Читаем Циферблат. Город Адимари полностью

– Затмение Иелуаджи – крайне редкое явление. Встречается оно примерно раз в пятьсот лет, когда между Иклилом и Иелуаджи вкрадывается тёмная планета Китт. Мне его наблюдать не приходилось, но поговаривают, зрелище невероятное. Когда определят дату следующего затмения, я непременно отправлюсь на него посмотреть, и Клеон тоже, – пояснил Агрэй, кивая Клеону.

Клеон согласно замотал головой, давая понять, что его это событие крайне интересует и он ни за что его не пропустит.

– Так откуда ты узнала о Иелуаджи? – не унимался Агрэй, нарочито безразлично разглядывая старинные настенные часы, но при этом нервно сжимая руки в кулаки.

– Мне приснился сон, где говорилось, что скоро начнётся затмение Иелуаджи, – после короткой паузы ответила она, посчитав, что ничего секретного в этом нет.

– Да? И что ты ещё видела в этом своём сне? – подключился к их диалогу Клеон, который прежде по какой-то причине предпочитал роль слушателя и наблюдателя.

– Ничего такого: голубой песок, фиолетовое небо. Трудно вспомнить что-то конкретное! – кривя душой, слукавила Кира, умолчав о том, что во сне слышала голос Агрэя. Очень уж ей не хотелось тешить его самолюбие, хотя сомнений в том, что ей снился именно он, у неё не было. Интересно, что бы он подумал, если бы узнал об этом?

– То, что ты описываешь, действительно имеет много общего с Иклилом. Поразительно, что тебе снятся наши края, ведь ты никогда не была там прежде! – искренне удивился Клеон, улыбаясь и подмигивая Кире правым глазом.

Кира улыбнулась в ответ, подумав, как поменялся его облик с того момента, когда она впервые увидела Клеона. Тогда он был всем недоволен, и вечно скучающее выражение лица являлось постоянным его спутником. Теперь же он чаще улыбался, шутил и наслаждался каждым моментом.

День был в самом разгаре. Солнце стояло высоко, освещая заснеженный сверкающий лес и с трудом пробиваясь сквозь густые облака. По всем законам природы снежинки в них должны были рано или поздно закончиться, но почему-то не кончались, нескончаемым потоком осыпаясь на землю.

Линия на большом деревянном глобусе постепенно таяла, оповещая их о скором прибытии к месту назначения. Обсид всё ещё был пунцовым, а это значило, что он полон энергии и готов и дальше преобразовывать её в магию.

Кира собиралась с духом, чтобы вновь встретиться лицом к лицу с хозяйкой лесного дома и спуститься в подземный склеп. Правда, она не была до конца уверена, что от него что-то осталось, ведь после похищения браслета его крыша обвалилась, скрывая настенные мозаики и захоронения под каменными плитами.

Клеон и Агрэй знали об обрушении, но их почему-то это не смущало. Братья были преисполнены решимости увидеть место хранения артефакта и убедиться в том, что захоронение не имеет к ним никакого отношения.

Паровоз ещё около десяти минут продолжал расчищать себе дорогу, ломая деревья и прокладывая рельсы поверх глубокого снега, а затем остановился в лесной чаще. Кира не была уверена, что это именно то место, где она совершила прыжок с вагона в прошлый раз, но линия на глобусе испарилась, превратившись в пунцовую сверкающую точку. Это означало только одно: они прибыли в пункт назначения.

Агрэй благоразумно преобразил их летнюю одежду в более тёплые зимние наряды, посчитав, что обсид потеряет от этого не слишком много энергии. Решиться же на вылазку в ледяной лес в таком виде он не мог.

Несмотря на всю серьёзность ситуации, Кира, как истинная девушка, залюбовалась в зеркало на своё отражение, так ей был к лицу этот меховой полушубок. Она напомнила себе Снегурочку в более современной версии с оттенком рока.

Глин первым сошёл с паровоза, опустил лестницу и распахнул перед ними двери. Спустившись, Кира какое-то время стояла на месте, запоминая увиденный ею пейзаж до мельчайших деталей и пропитывая им сознание. Только теперь девушка обратила внимание, что в этом месте заканчивается густой хвойный лес и начинают встречаться багряные деревья, не успевшие сбросить густую листву. Сейчас они стояли, наполовину сокрытые миллионами крохотных снежинок, но всё такие же нарядные, осенние. Казалось, эти снежинки хотят погрузить лес в вечный сон, стерев все яркие краски этого мира и оставив только один цвет – белый, но разноцветная листва будто в насмешку выглядывала из-под снежных шапок, пылая сотнями оттенков.

Кира подумала, широко улыбнувшись: «Какими красочными бы ни были другие планеты, я всегда предпочту им Землю». Агрэй молча стоял рядом, задумчиво поглядывая на неё и собираясь с мыслями.

– А тебе идёт улыбка. Всегда улыбайся вот так, – сказал он тихо и отошёл в сторону.

Кира немного растерялась. Она так нечасто слышала от него доброе слово, он так редко был с ней любезен, что это его поведение не вписывалось в её представление о нём. Впрочем, она не могла отрицать, что, несмотря на всю испытываемую к нему неприязнь после подслушанного в Адимари разговора, ей было с ним очень спокойно.