Читаем Циферблат. Город Адимари полностью

– Да. Они заключили соглашение с эссиорлами и собираются воровать энергию лит. Вернее, энергия нужна эссиорлам, кумо же планируют пировать за счёт землян. Кто бы мог подумать, что демоны-пауки способны заключить такой неоднозначный союз, а люди со своей Женевой и вовсе здесь ни при чём? – поведал Клеон, поглядывая на план. – Хорошо бы закрыть портал на Адир, но помимо яхлала его держит крот эссиорл. Даже если мы каким-то чудом сдвинем и спрячем кристалл, нам ещё нужно будет отыскать крота. Думаю, стоит запросить помощь. Таланты Букура в перемещении предметов нам бы пригодились, как считаешь?

– К помощи Букура я бы прибегал в последнюю очередь. Ты же знаешь, у меня с ним давние неприязненные отношения, – нахмурился Агрэй. – Но, если другого выхода нет, можем их известить. Представляю, как вытянутся их лица, когда они узнают о нашем переходе.

– Никогда не понимал вашего соперничества. Что вам делить? Возможно, имела место какая-то история до забвения, – начал было Клеон, но затем вдруг опомнился. – Совсем забыл! Кира – девушка, что сбежала с твоего поезда, – она была со мной в подземелье, когда меня схватили! Надо срочно найти её, пока кумо её не сожрали!

Агрэй испытующе посмотрел на брата, затем недовольно цокнул языком и щёлкнул пальцем по карте, увеличив тем самым миниатюру лодки.

– Вот она, – ответил он, показывая на маленькую фигурку, сидящую на краю лодки. Кира действительно была там в компании болтливых голов. Судя по всему, их бесконечная ругань сильно ей докучала, потому что она сидела, заткнув уши пальцами и свесив ноги за борта лодки. Пальцы девушки слегка касались глади воды, меняя её сиреневый цвет на более светлый оттенок.

На лице Клеона отразилось облегчение. Агрэй молча за этим наблюдал, потом резко свернул трёхмерную карту.

– С каких это пор тебя беспокоит судьба человека? – задал он вопрос. – Хорошо помню твои слова: «В мире ценна только жизнь лионита и ничья больше. Все они умрут: годом раньше, годом позже – так какая разница, когда? И зачем привязываться к тем, с кем вскоре придётся расстаться?»

– Я ей кое-чем обязан. Сначала мне было просто интересно пообщаться с человеком, а потом она, – здесь в голосе Клеона Агрэй уловил сомнение. – Она каким-то чудом вытащила меня из синих ворот, когда они почти меня поглотили.

Агрэй насмешливо приподнял брови:

– Ты что-то путаешь. Если бы тебя действительно затянули синие ворота, мы бы с тобой сейчас не беседовали. Может тебе привиделось?

– Пора бы уже научиться доверять мне! – огрызнулся Клеон. – Пойдем к лодке скорее. Надо вызывать наших, а то скоро нам не будет хватать энергии на элементарные вещи.

Агрэй согласно кивнул, однако по выражению его лица было понятно, что идея Клеона о вызове помощи ему не по душе. Молодой лионит проложил кратчайший маршрут до лодки по карте, и они с Клеоном двинулись в путь.

Обратная дорога не заняла у них много времени. Каких-то пять минут – и они уже приближались к выходу из подземной пещеры, уверенно шагая по гладким каменным плитам узкого тоннеля.

Когда Кира вернулась к покрытой трещинами лодке, она пребывала в неведении, удастся ли Агрэю вытащить Клеона из плена. Минуты тянулись мучительно долго, превращая каждую секунду ожидания в кнут сомнения.

Три здоровенные носатые головы без устали о чём-то спорили, прыгая на краю лодки и мешая Кире сосредоточиться на своих мыслях. «Что, если они не вернутся? Как я смогу сама выбраться отсюда и решить задачу? – думала она, до боли стискивая уши ладонями.

Не в силах больше сидеть без дела, Кира в очередной раз вышла на берег и направилась в сторону пещеры, обманывая мозг серией беспорядочных действий. Почему-то в моменты сильнейших душевных переживаний ей проще было ходить, чем сидеть на одном месте. Ведь всегда лучше делать хоть что-то, чем вообще ничего не делать.

Подойдя к стене, Кира стала разглядывать сам вход в пещеру и услышала вдали знакомые голоса.

– Что-то ты сам на себя не похож. Я тебя таким молчаливым лет триста не видел. Неужто твоё сердце задела человеческая девчонка? – донёсся до Киры весёлый голос Клеона, упражнявшегося в остроумии. Он явно старался вывести брата из равновесия подобными речами.

– Не говори чепухи. Кое-кто из наших не гнушается связью с духами и низшими существами, я же считаю: любить человека, духа и прочих созданий третьего сорта могут только те, для кого честь и достоинство – пустой звук. Это отвратительно.

– А как же любовь? Ты же не можешь приказать своему сердцу любить или, напротив, забыть о ком-то, – не унимался Клеон.

– Любовь – всего лишь маска, скрывающая низменные чувства. Это удобная отговорка для многих, но не для меня, – отрезал Агрэй.

Браслет-переводчик на предплечье Киры то и дело нагревался, но она не обращала на него внимания, жадно вслушиваясь в разговор, касающийся её напрямую. Лицо Киры залилось краской, уши пылали, в сердце же, напротив, будто всадили ледяную стрелу. Внезапное смятение уступило место жгучей неприязни, которую она не могла и не хотела в себе гасить.