Читаем Циферблат. Город Адимари полностью

– У меня нет желания связываться с демоническими предсказаниями: они необратимы. Мне хватит одной только карты, – ответил ему Агрэй, нахмурившись.

– Таковы правила. Любой, кто имеет дело с тогом в первый раз, обязательно получает предсказание. По-другому карты тебе не достать. Поверь мне, без неё брата ты не найдешь, но решать тебе. Можешь вернуться домой без него, – ответил кумо.

Агрэй вздохнул и подошёл к тогу, затем запустил руку с длинными тонкими пальцами в круг с алой паутиной.

Кира ожидала, что паутина начнёт прилипать к его руке, но ладонь Агрэя лишь прошла сквозь тог, нащупывая что-то. Молодой лионит извлёк оттуда два свитка: красный и чёрный. Каждый свиток был запечатан металлической печатью. На алом была выгравирована птица с острыми крыльями, на чёрном – уже привычный Кире зверь, похожий на мамонта.

– Вы получили ответы, теперь убирайтесь и не мешайте мне работать, – с недоброй улыбкой проворчал старый паук и стал дальше раскладывать по полкам вновь прибывающие из ниоткуда свитки.

Агрэй молча развернулся и пошёл прочь из палатки. Он был мрачнее тучи. Кира последовала за ним, не пытаясь задавать новых вопросов. За непродолжительное время их знакомства она успела немного изучить его характер. Когда Агрэй вот так хмурился, это означало, что он борется с какими-то своими внутренними противоречиями, и прерывать его размышления было не совсем разумно.

Справившись с тяжелыми мыслями, Агрэй стал разворачивать алый свиток, предварительно расплавив металлическую печать при помощи боевого серпа. При этом из него вырвалась огромная тень в форме острокрылой птицы и пролетела сквозь Агрэя.

– Если бы я просто разломил эту печать, меня втянуло бы внутрь свитка, и я просидел бы в заточении лет так сто, не меньше. Скорее всего, старик надеялся на это, когда соглашался нам помочь, – изучая вновь приобретённую карту, пояснил Агрэй.

Карта оказалась трёхмерной. Она не имела ничего общего с привычными Кире земными картами. В развёрнутом состоянии карта отображала уменьшенную копию пирамиды Адимари со всеми её строениями, улочками и подземными переходами. Если верить схеме, большая часть города была скрыта глубоко под землёй, и именно там кумо прятали самые ценные реликвии, о существовании которых их враги могли лишь догадываться.

Карта чётко отражала истинную сущность города кумо: он не был пирамидой, а скорее ромбом, ведь точно такая же пирамидальная часть была скрыта в подземной половине Адимари. В самой нижней точке города была отмечена красная светящаяся точка в круглом зале внушительных размеров. Именно из неё исходил алый световой луч.

Отдельную область карты можно было увеличить одним прикосновением. Агрэй отыскал на ней башню рабов и стал внимательно рассматривать. Не только здания были отображены на карте в мельчайших подробностях, но и уменьшенные копии живых существ. Довольно быстро они отыскали на карте свои миниатюры, но Клеон пока что от их внимания ускользал.

– Нет, так Клеона можно искать до бесконечности, – сказал Агрэй, доставая фиолетовое стёклышко и глядя сквозь него на карту. – Вот он, – добавил молодой лионит, указывая на один из нижних ярусов подземной части города.

Клеон действительно был там, растерянный и одинокий в пустой комнате без единой двери. Очевидно, он пытался найти выход, так как постоянно прощупывал стены.

Агрэй зажег серп и прикоснулся им к карте:

– Покажи кратчайший путь к нижнему ярусу.

Белая линия мгновенно прочертила дорогу из комнаты рабов через весь город к нижнему ярусу. При первом же взгляде на эту тропу у Киры возникли сомнения по поводу «самой быстрой дороги»: слишком уж витиеватым был этот путь.

«Можно ли доверять демоническим артефактам? Не ловушка ли это?» – задалась вопросом она, но озвучивать сомнения почему-то не стала.

Тем временем Агрэй вновь направлялся к проходу, но остановился метрах в десяти от стены. Кира пыталась не отставать, но замерла при виде потерянного маленького мальчика с таким же тяжёлым каменным обручем на шее, как и у взрослых рабов. Прежде она не замечала детей в этой комнате, но они здесь были, и их схожесть с человеческими поражала.

Мальчик стоял в одиночестве и плакал самыми обыкновенными слезами, как мог бы плакать простой земной мальчишка после падения с велосипеда. Никто из взрослых рабов не обращал на него внимания, игнорируя сам факт существования подобных эмоций. На ноге у мальчугана виднелась небольшая голубоватая рана с тёмным контуром.

Испытывая жалость, Кира подошла к мальчишке, присела и заговорила с ним:

– Почему ты плачешь? Тебе больно? Дай посмотрю.

Мальчишка испуганно отпрянул от неё, в ужасе замолкая и прерывая рыдания.

– Что ты делаешь? Не верь своим глазам! Они тебе врут, – сердито произнёс Агрэй, больно хватая Киру за локоть и оттаскивая в сторону.

– Это всего лишь ребёнок! Ему больно. Как можно быть таким бессердечным? Неужели ты ничего не чувствуешь? – со слезами на глазах сказала Кира.