Читаем Циферблат. Город Адимари полностью

Диодор с Букуром были удивлены таким решением, но спорить с начальством не стали. Они всё ещё занимали свои позиции вокруг карты. Со стороны это выглядело почти забавно: трое взрослых мужчин стоят посреди улицы и смотрят на брошенную на дороге бумагу. В ожидании они провели две или три минуты, которые показались Кире бесконечностью. Затем из кулона с красным камнем, как из яйца, вылупилась маленькая голубая птица. На её небольшой мордочке не было ни глаз, ни клюва, только одна большая красная точка.

Птица взлетела и начала описывать круги над картой. Вскоре её крохотные крылья стали оставлять светящиеся следы, которые в итоге обратились небольшим голубым смерчем. Букур и Диодор только этого и ждали. Они разом подошли к нему и спокойно прошли сквозь его границы, бесшумно растворившись в воздухе.

Келадон подождал с минуту и переместился сам, оставив за собой широкий проход, похожий на арку. Осторожно подойдя к нему, Кира увидела густой заснеженный лес.

– Чего же ты ждёшь, иди за ним! – шепнула Фива, подталкивая её к проходу влажным носом.

Кира хотела было послушаться своей новой знакомой, но чья-то тяжёлая рука больно сжала ей плечо.

– Ну что, попался? – тихо сказал кто-то за её спиной.

Агрэй

В страхе Кира обернулась. Перед ней стоял молодой человек, очень похожий на тех троих, которых она видела несколькими минутами ранее, но моложе. На вид ему было около тридцати лет, очень высокий – рост где-то два метра, короткие волосы иссиня-чёрного цвета. Глаза были серые, почти прозрачные, а взгляд очень холодный. Незнакомец смотрел на Киру подозрительно и недоверчиво. Длинные ногти на его руках больно впивались ей в плечо.

Его одежда отличалась такой же простотой кроя, как у другого незнакомца с рыжими волосами, но материал цвета морской волны был явно не из дешёвых. Он то и дело менял свою фактуру и был похож на полотно звёздного неба с рукавами Млечного пути. Удивляло также то, что на одежде не было видно ни единого шва. Казалось, она была отшита целиком в мгновение ока специально для незнакомца и только для него.

– Кто ты такой и что здесь делаешь? Тебя послали сюда следить за мной? – холодно спросил он, сверля её недобрым взглядом. Прежде чем задать вопрос, незнакомец что-то прокрутил в своём ухе и лишь затем начал разговор. Голос его звучал мелодично, несмотря на ледяной тон. У молодого человека был приятный слуху баритон, и в другое время Кира наверняка заслушалась бы им, если бы не обстоятельства.

С первой же брошенной фразы у Киры создалось впечатление, что незнакомец на самом деле не хочет слышать ответы на свои вопросы, а скорее, разговаривает сам с собой. Он задавал их чисто для галочки, продолжая смотреть на неё своими стеклянными и полными пренебрежения глазами. В его ухе сверкала серёжка в форме полумесяца, а тонкие руки были невероятно тяжёлыми. Девушка подумала, что он может запросто раздавить её, не приложив для этого особых усилий.

Открывшийся тремя незнакомцами проход бесследно исчез, но Кире было уже не до этого. Все её планы по преследованию накрылись медным тазом.

Она и раньше встречала подобный тип молодых людей. По поведению нового знакомого можно было судить, что он очень сильно любит себя, свято верит в то, что всегда прав, и абсолютно не считается с мнением окружающих. Стоило признать, что внешне он выглядел весьма привлекательно, но что-то в его поведении отталкивало и вызывало острое желание поскорее сбежать.

– Прекратите так со мной разговаривать! Это мой город! Я прожила здесь всю свою жизнь, и это я должна спрашивать, что вы здесь делаете и зачем его заморозили! – всей душой возмутилась Кира после секундного замешательства. Она здраво рассудила, что в данной ситуации лучшей защитой будет нападение, хотя её фраза и прозвучала несколько по-детски. Кира даже не узнала собственный голос, как если бы он прозвучал со стороны из уст кого-то постороннего.

– Лжёшь! Насколько мне известно, все люди сейчас находятся в состоянии замедления. Теперь одна минута их жизни равна десяти земным годам, и в этом виноваты не мы, а сами люди, – ответил незнакомец. Когда он произносил слово «люди», на его лице читалось презрение, будто он говорил о чём-то малоприятном или даже отвратительном.

«Так вот что с ними стало. Вот почему та женщина была теплой на ощупь! По крайней мере, они все живы», – промелькнуло в сознании у Киры.

– Ещё раз спрашиваю, кто ты такой, и постарайся придумать нечто более убедительное! Третьей попытки у тебя не будет! – потребовал ответа молодой человек. В его голосе послышалась угроза. Таким спокойным голосом обычно угрожают люди, не привыкшие блефовать. Тихие угрозы почти всегда гораздо страшнее эмоциональных истерик с глазами навыкате и раздутыми ноздрями.

– Меня зовут Кира, и я – человек, и никакой я не «он», а «она», – громко ответила девушка, пытаясь интонацией скрыть дрожь в голосе. В действительности Кира почти прокричала свой ответ, как если бы она пыталась донести простую истину до глуховатого собеседника.