Читаем Цезарь Август полностью

На территории Сирии и Палестины Август стремился поддерживать за пределами императорской провинции местных царей и правителей, которые были, с римской точки зрения, его клиентами, часто носили родовое имя императора (Юлии) и получали римское гражданство. Свою власть они получали от императора и титуловали себя «друзьями» императора и «друзьями» Рима. Эта «дружба» фактически оформляла подчинение Риму. Когда царь Набатеи Арета IV принял власть, минуя Августа, последний разгневался и даже подумывал о том, чтобы отнять царство у Ареты и присоединить Набатею к Иудее. С большим трудом Арете удалось побудить его сменить гнев на милость, да и не хотел Август чрезмерно усиливать Иудею. В 7 г. до н. э. Арета был утвержден царем. Август активно вмешивался в жизнь этих властителей, в том числе и в династические взаимоотношения. Антиох II, царь Комма-гены, был даже казнен (в 29 г. до н. э.) по обвинению в убийстве послов своего брата. В то же время Август исподволь прибирал отдельные области, примыкавшие к провинции, к рукам и ставил их под контроль своей администрации. Так произошло, в частности, в Иудее.

В первые годы правления Августа Иудеей управлял царь Ирод, получивший в свое время власть от Антония в качестве тетрарха, а позже царский титул от триумвиров. После битвы при Акциуме Ирод сумел втереться в доверие к Октавиану и продолжал царствовать, исподволь расширяя свои владения, занимаясь многочисленными постройками. При нем на месте основанной в доримское время Стратоновой Башни был построен новый город, названный в честь Августа Кесарией; он же заново перестроил Иерусалимский храм иудейского бога Йахве. В семействе Ирода происходили непрерывные династические свары, попадавшие на суд и решение к Августу; в самой Иудее население относилось к Ироду враждебно, однако покровительство императора позволило ему спокойно досидеть на троне. В 4 г. до н. э. Ирод умер, а еще через десять лет основная часть Иудеи стала римской провинцией.

Овладев Египтом, Август унаследовал, естественно, и традиционные направления египетской внешней политики. Одно из них было нацелено на Южную Аравию. Последняя издревле была важным в торговом отношении регионом, откуда на Ближний Восток и в средиземноморский мир привозили драгоценные благовония и мази. Греко-египетские купцы стремились внедриться в эту торговлю и утвердиться на южном побережье Аравийского полуострова. Цари эллинистического Египта старались, хотя и без видимого успеха, овладеть морскими и сухопутными путями, ведущими туда. В 25 г. до н. э. наместник Египта Элий Галл предпринял по приказанию Августа поход в эту благодатную страну; его союзниками были набатеи и иудеи.

Поход был чрезвычайно трудным и в целом неудачным.¹⁴⁸ В набатейскую гавань Левке Коме на побережье Красного моря Элий Галл добирался из Египта морским путем, претерпев много мук и лишений. Солдаты Элия Галла тяжко страдали от цинги. Лето и зиму Элий Галл провел в Левке Коме. Весной он выступил в сухопутный поход. Идти пришлось по безводной местности, куда воду доставляли на верблюдах; солдаты должны были преодолевать бездорожье, пустыню, нехватку продовольствия. Тем не менее Элию Галлу удалось захватить ряд южноаравийских городов, в том числе Негран (Неджран). Он осадил и Мариб, столицу Сабейского царства, но взять ее не удалось. От Мариба Элий Галл повернул обратно и с теми воинами, кому посчастливилось выжить, проделав еще один тяжелый поход, вернулся в Египет. Судя по одному сообщению,¹⁴⁹ можно предполагать, что флот Элия Галла добрался до Адена и разрушил его, однако общего результата это не изменило.

Факт военного поражения был очевиден. Страбон, явно со слов Элия Галла, обвинял в неудаче его «союзника» Силлея, брата набатейского царя, фактически правившего Набатейским царством; это он, по словам Страбона, изменнически подстроил всевозможные бедствия. Насколько подобные обвинения справедливы, сказать трудно; во всяком случае если Силлей так поступал, то это было, конечно, целиком в интересах Набатеи, которая издавна боролась против проникновения на торговые пути в Южную Аравию греко-египетских конкурентов.

Как бы то ни было, римская официальная пропаганда, отложившаяся в доступных нам источниках, стремилась выдать за великое достижение уже то, что римляне совершили этот поход и разрушили южноаравийские города; естественно, Август излагает события так, чтобы представить их сплошным триумфом римского оружия и избежать неприятного упоминания о неудаче.¹⁵⁰ Позже Гай Цезарь носился с мыслью повторить южноаравийскую экспедицию, однако его намерение не было осуществлено. В дальнейшем между Римом и южноаравийскими царствами установились союзнические отношения: Карибаил, царь южноаравийских царств Химйара и Сабы, считался «другом», т. е. союзником, а по римским понятиям и клиентом римского императора.¹⁵