Читаем Цезарь Август полностью

Ситуация была достаточно ясной: Октавиан создавал социальный фундамент своей власти; им должны были стать ветераны, всем Октавиану обязанные и без Октавиана могущие потерять все. Такое положение вещей серьезно беспокоило сторонников Антония и его приближенных. Поначалу жена Антония Фульвия и его брат Луций Антоний намеревались даже воротить его в Италию, но так как это оказалось невыполнимым, они добились назначения устроителей колоний из числа ветеранов Антония.¹³⁷ Пользуясь общим недовольством италиков, Луций Антоний, имевший репутацию покровителя земледельцев, лишавшихся земли, и демократически настроенного политического деятеля, попытался даже затеять открытую борьбу с Октавианом.

Первая схватка между ними состоялась в тот момент, когда Октавиан отправил своих всадников на юг Италии, к Брутиуму, против действовавших там войск Секста Помпея. Луций Антоний представил дело так, будто всадники имели своею задачей захватить его самого и детей Марка Антония, и бежал в колонии ветеранов последнего. Луций Антоний и Октавиан начали кампанию взаимных обвинений: первый обвинял второго в измене Марку Антонию; второй заявлял о своей лояльности к Марку Антонию и о том, что это Луций Антоний хочет их поссорить и препятствует власти триумвиров. Конфликтная ситуация была, казалось, разрешена совещанием высших военачальников, состоявшимся в Теане. Они договорились, что триумвиры не должны мешать консулам управлять государством по обычаям отцов, что земли должны получить только участники битвы при Филиппах, что ветераны Антония должны на равных правах участвовать в разделе имуществ проскрибированных, что никто из триумвиров не будет набирать войска в Италии, а Октавиан должен получить два легиона от Антония и ему будет открыт путь в Испанию через Альпы. На этих условиях Луций Антоний должен был распустить свою охрану.¹³⁹ Договор этот существенно ограничивал власть триумвиров, в конечном счете Октавиана, и немудрено, что он был выполнен только в одном пункте: войска Октавиана под командованием Сальвидиена перешли через Альпы; правда, вскоре Сальвидиен со своими легионами был отозван в Италию.

Луций Антоний и Фульвия укрылись от Октавиана в Пренесте. Летом 41 г. до н. э. Октавиан пытался побудить Марка Антония выступить в качестве посредника; он направил к последнему своих послов – Луция Кокцея Нерву, одинаково близкого к ним обоим, и Цецину – в Финикию, но их миссия не дала результатов.¹⁴⁰ Упреки врагов,¹⁴¹ будто Октавиан желал войны и сам ее развязал, таким образом, были несправедливыми; да и что он мог выиграть, начиная войну в Италии, несмотря на всеобщее, в том числе и ветеранов, стремление к миру? Другие попытки примирить враждующие стороны также остались безрезультатными. Началась война. Луций Антоний сумел пробиться в Рим, и там он говорил о необходимости наказать Октавиана и Лепида за противозаконный захват власти и о сложении Марком Антонием с себя звания триумвира.¹⁴² Тем самым он провозглашал в перспективе восстановление республики, и это должно было привлечь к нему симпатии римлян. Однако в маневренной войне с войсками Октавиана он потерпел неудачу и отступил в Перузию (совр. Пе-руджа). Там его осадили сам Октавиан и войска, находившиеся под командованием его друзей и приближенных Агриппы и Сальвидиена. Октавиан окружил Перузию осадным рвом, валом и стенами. Армии Луция Антония, шедшие ему на выручку, не сумели ему помочь; самому Луцию Антонию также не удалось прорвать блокаду, и его войско заставило его просить мира. Октавиан счел необходимым не обострять отношений с Антонием. Он не только пощадил Луция Антония, но и разрешил ему отправиться к брату; впрочем, Луций удалился в Испанию. Фульвия бежала в Брундисий и оттуда в Грецию; вскоре она умерла в Сикионе. Мать Антония укрылась у Секста Помпея, а потом была отправлена в Афины. Больше всего пострадала Перузия. Она была отдана на разграбление солдатам,¹⁴³ а члены ее совета были казнены, кроме одного – Луция Эмилия. Его Октавиан пощадил потому, что он голосовал за осуждение убийц Цезаря.¹⁴⁴ В Риме ходило много разговоров о чудовищной жестокости, которую проявил Октавиан при взятии Перузии: всех, кто пытался молить о пощаде или оправдаться, он обрывал словами: «Ты должен умереть!»; он выбрал из сдавшихся триста человек, выходцев из всех сословий, и в мартовские иды у алтаря обожествленного Цезаря перебил их, подобно жертвенному скоту. Более того, его обвиняли в изощренной хитрости: он спровоцировал войну, чтобы все тайные враги и вообще все те, кто присоединились к нему скорее из страха, чем по желанию, обнаружили себя и примкнули к Антонию. Разгромив их и конфисковав их имущество, он сумел бы выдать ветеранам обещанные награды.¹⁴⁵ Ливии рассказывал и о разрушении города; ¹⁴⁶ действительно, вскоре Перузия сгорела от пожара.