На этот раз поводом послужила борьба вокруг открывшейся после смерти одного из трибунов (Цинны) вакансии в корпусе народных трибунов. Октавиан поддерживал Гая Фламиния, однако народ угадывал за этим желание самого Октавиана получить освободившееся место и решил во время выборов провозгласить его трибуном.⁷⁴ Светоний говорит, что Октавиан добивался должности трибуна, несмотря на то что был патрицием (трибуном мог быть только плебей) и не был сенатором. Как бы то ни было, возможное избрание Октавиана или его ставленника народным трибуном создавало прямую угрозу убийцам Цезаря, которых он мог бы привлечь к суду народного собрания, и вызывало беспокойство в сенате. Антоний решил еще раз попытаться обрести благоволение сената; закон о Галлии еще не был проведен в жизнь, и поддержка сената была теперь Антонию нужнее, чем «дружба» с Октави-аном. Антоний объявил в своем качестве консула, что Октавиан не имеет право поступать противозаконно, в противном случае он применит всю полноту власти. Предупреждение, однако, возымело не тот результат, которого добивался Антоний. Возникла угроза, что во время выборов произойдут столкновения, и тогда Антоний вовсе их отменил.⁷⁶ Положение осложнилось тем, что Антоний обвинил Октавиана в покушении на его жизнь; Октавиан яростно отвергал это обвинение, но ему и верили, и не верили; говорили даже, что он пытался совершить это преступление по наущению каких-то советчиков. Попытка нового торжественного примирения оказалась бесплодной.⁷⁷ Как бы то ни было, народ сочувствовал Октавиану; этому способствовали и память о Цезаре, и надежды, которые на Октавиана возлагали, и отрицательное в общем отношение к Антонию⁷⁸.

Лето 44 г. до н. э. подходило к концу…

Глава 3. ГРАЖДАНСКИЕ ВОЙНЫ

Лето 44 г. до н. э. подходило к концу, и политическая борьба в Риме вступила в новую фазу. Все попытки враждующих группировок мирными средствами устранить соперничество провалились; медленно, но верно Рим вползал в новую полосу Гражданских войн. Одной из сторон в конфликте были убийцы Цезаря и их сторонники в сенате. Их виднейшим идеологом и наиболее активным политическим деятелем был Цицерон; их основную ударную силу составляли войска, находившиеся в распоряжении Марка и Децима Брутов и Кассия. Марк Юний Брут овладел Македонией, Кассий вел борьбу за обладание Сирией, Децим Юний Брут занимал Цисальпийскую Галлию.

2 сентября Цицерон произнес в сенате первую из своих «Филиппик» – речей, направленных против Антония. Пока что он поставил под сомнение намерение Антония предоставить, ссылаясь на волю Цезаря, осужденным за государственные преступления право обращаться к народному собранию за окончательным решением. В ответной речи 19 сентября, также в сенате, Антоний обрушил на Цицерона целую серию политических обвинений. Цицерон виновен в том, что по его инициативе сенат вынес противозаконные смертные приговоры (намек на расправу со сторонниками Кати-лины); Цицерон подстрекал к убийству Клодия – одного из политических деятелей эпохи; Цицерон был идейным вдохновителем убийства Цезаря. Отвечая на эти нападки во второй «Филиппике» (это был обвинительный памфлет против Антония, составлявшийся в октябре-ноябре в Путеолах),¹ Цицерон не только защищается от обвинений, возводимых на него, но и обличает Антония в совершении именно этих преступлений. Антоний с мечом в руке гнался за Клодием, Антоний готовил покушение на Цезаря; вообще Антоний в изображении Цицерона – пьяница, развратник, отъявленный негодяй. После этого примирение Антония с Цицероном стало невозможным; пройдет время, и Цицерон расплатится за свои обличения жизнью.

Заговорщики и их сторонники желали возвращения к доброму старому времени, когда в Риме действовала традиционная политическая система и, используя сенат, магистратуры и иные рычаги управления, господствовал нобилитет. Они опасались, что диктатура, опирающаяся на легионы, подчиняющаяся только полководцу, потенциальному диктатору, отстранит их от участия в управлении государством и, следовательно, в дележе государственного пирога; они опасались и неизбежных изъятий их земли для раздачи ветеранам будущего самодержца.

Этой партии противостояли цезарианцы, основную массу которых составляли ветераны, получившие свою землю из рук Цезаря, римский плебс, воины, ожидавшие для себя от диктаторского режима новых раздач, земли и обогащения, – вообще все те, кто рассчитывал в случае победы цезарианцев на улучшение своего имущественного и общественного положения. Ничего хорошего для себя от восстановления республиканского режима они не ждали; им нужен был диктатор, умеющий награждать своих людей за верность и беспощадно расправляющийся с врагами своего непререкаемого господства.