Читаем Цезарь полностью

У Помпея было девять римских легионов: пять, которые он перевез вместе с ним из Италии в Диррахий; один старый с Сицилии, который называли Парным, потому что он состоял из двух легионов; еще один из Кандии и из Македонии, набранный из ветеранов, обосновавшихся в Греции; и, наконец, два последних были сформированы в Азии Лентулом. Чтобы восполнить все недостачи, были произведены дополнительные наборы в Фессалии и Беотии, Ахее и Эпире.

Ожидались еще два легиона, которые Сципион должен был привести из Сирии; и, помимо них, еще три тысячи лучников из Кандии и две когорты метателей из пращи по шестьсот человек каждая.

У него было четырнадцать тысяч солдат конницы: семь тысяч из них принадлежали к цвету римского всадничества; семь тысяч были приведены союзниками: пятьсот пришли из Каппадокии под командованием Ариобарзана; пятьсот пришли из Фракии, ими командовал Сафал, сын царя Котиса; шестьсот пришли из Галатии, ими командовал тот самый Дейотар, которого Красс застал за строительством города, и еще три сотни, которыми командовали Кастор и сын Дониласа; две сотни пришли из Македонии, ими командовал Расциполис; пять сотен галлов и германцев, оставленных Габинием в качестве охраны царю Птолемею Авлету, привел молодой Помпей; еще восемь сотен он набрал на собственные средства или на землях своего отца и на своих собственных; две сотни пришли из Коммагена, большая часть – верховые лучники, присланные Антиохом; наконец, остальное составляли добровольцы и наемники из разных стран, главным образом из Фракии, Фессалии и Македонии.

В деньгах, хвала богам! недостатка не было: в их распоряжении были все средства римских богачей и казна восточных сатрапов. Восток, по сути, был вотчиной победителя Митридата. И цари, и целые народы были клиентами Помпея. Греция сделала для него свое последнее усилие. Она боялась Цезаря и его армии варваров; и больше всего – этих галлов, предки которых пришли некогда осадить храм в Дельфах.

Что же до продовольствия, то его было в избытке: их амбарами были Азия, Египет, Фессалия, Кандия и Кирены. Они держали в своих руках все море с огромным флотом, который делился на шесть эскадр.

Молодой Помпей командовал египетской; Лелий и Триасий – азиатской; Кассий – сирийской; Марцелл и Помпоний – родосской; Либон и Октавий – эскадрами Иллирии и Ахеи. Бибул, – бездарный, но храбрый Бибул, зять Катона, – был главнокомандующим.

Правда, вся эта армия, собранная из столь разных элементов, нуждалась в самой строгой дисциплине; но, как мы уже сказали, у Помпея был целый год, чтобы добиться хороших результатов.

В течение этого года он неустанно упражнял свои войска; он сам постоянно был в действии и, словно ему было только двадцать пять лет, – а ему было уже пятьдесят восемь, – проделывал те же упражнения, что и его солдаты.

И для них было величайшим ободрением видеть, как в таком возрасте их прежний полководец упражняется пешим, в полном вооружении, а затем, сев на лошадь, на полном скаку выхватывает и снова убирает свой меч в ножны; как он бросает дротик не только метко, но и с такой силой и на такое расстояние, что молодые солдаты тщетно пытались повторить его успехи.

И заметьте, что все это происходило в присутствии четырех или пяти восточных царей и самых значительных людей Запада: Катонов, Цицеронов, Марков Брутов и даже старого и хромого Тедия Сестия, который покинул Рим, чтобы, по его словам, вновь обрести его в лагере Помпея.

Помпей тоже рассчитывал на то, что Рим с ним. Но на что он рассчитывал больше всего, так это на то, что его не будут атаковать до весны. Сейчас был ноябрь. Он думал, что мог бы отправиться со своими солдатами на зимние квартиры. Он собрал сенаторов и всадников.