Так что Риму остается лишь захватить Египет, и он станет властелином этого огромного озера, именуемого Средиземным морем, — чудесного водоема, который самой природой создан для цивилизаций всех эпох и который некогда пересекли египтяне, чтобы заселить Грецию, финикийцы, чтобы основать Карфаген, фокейцы, чтобы построить Марсель; огромного зеркала, в котором поочередно отражались Троя, Каноп, Тир, Карфаген, Александрия, Афины, Тарент, Сибарис, Регий, Сиракузы, Селинунт и Нуманция и в которое глядится теперь сам Рим — величественный, могучий, непобедимый.

Возлежа на северном берегу этого озера, он простирает одну руку к Остии, а другую — к Брундизию и держит под своей властью три известные части света: Европу, Азию и Африку.

Не пройдет и шестидесяти лет, как благодаря этому озеру он проникнет везде и всюду: по Родану — в сердце Галлии; по Эридану — в сердце Италии; по Тагу — в сердце Испании; по Гадесскому проливу — в океан и к Касситеридским островам, то есть в Англию; по Светскому проливу — в Понт Эвксинский, то есть в Тартарию; по Красному морю — в Индию, в Тибет, в Тихий океан, то есть в бесконечность; наконец, по Нилу — в Мемфис, в Элефантину, в Эфиопию, в пустыню, то есть в неизвестность.

Вот что такое Рим, из-за которого еще недавно боролись между собой Марий и Сулла, из-за которого будут бороться между собой Цезарь и Помпей и который унаследует Август.

III

Что олицетворяли собой два этих человека, боровшихся не на жизнь, а на смерть: Марий и Сулла?

Марий олицетворял Италию, Сулла олицетворял Рим.

Победа Суллы над Марием была триумфом Рима над Италией; триумфом знати над богачами; людей, носящих копья, над людьми, носящими кольца; квиритов над всадниками.

Тысяча шестьсот всадников и сорок сенаторов из той же партии были подвергнуты проскрипциям.

В данном случае слово «проскрипция» не означает изгнание: оно означает убийство, истребление, резню.

Их имущество перешло к солдатам, военачальникам, сенаторам.

Марий убивал грубо, как простолюдин из Арпина.

Сулла убивал как аристократ, методично и размеренно.

Каждое утро он публиковал очередной список; каждый вечер проверял итоговую сумму.

Попадались головы, стоившие двести талантов, то есть миллион двести тысяч ливров.

Попадались и другие, стоившие лишь свой вес серебром.

Вспоминается убийца, заливший в череп принесенной им головы свинец, чтобы она весила больше.

Богатство служило побудительной причиной для проскрипции; кто-то попадал в проскрипционный список из-за своего дворца, кто-то — из-за своих садов.

Какой-то человек, никогда не становившийся ни на сторону Мария, ни на сторону Суллы, обнаружил свое имя в только что вывешенном списке.

— Горе мне! — воскликнул он. — Это моя альбанская вилла убивает меня!

Проскрипции не ограничивались одним только Римом, они охватывали всю Италию.

Преданы смерти, изгнаны и ограблены были не только те, кто оказался под подозрением, но также их родственники, друзья и даже те, кто, повстречавшись с ними во время их бегства, обменялся с ними хоть словом.

Подобно людям, проскрипциям подвергались целые поселения; в этом случае их разграбляли, сносили их укрепления и истребляли их жителей.

Этрурия была почти полностью стерта с лица земли, и взамен в долине Арно был под сакральным именем Рима — Флора — основан город.

Рим имел три имени: светское имя — Рим; тайное имя — Эрос, или Амур; сакральное имя — Флора, или Ан фу с а.

Сегодня Флора зовется Флоренцией; на сей раз выяснить этимологию было легко.

Сулла истребил древнее италийское племя под предлогом упрочения безопасности Рима.

Угроза Риму, по мнению Суллы, исходила от союзников: они подали варварам знак, что те могут приходить, и все эти халдеи, фригийцы и сирийцы тотчас примчались.

Рим ко времени смерти Суллы населяли уже не римляне.

Это даже не был больше народ, это было сборище вольноотпущенников и сыновей вольноотпущенников, чьи отцы и деды, да и они сами были проданы когда-то на городских площадях.

Как мы уже говорили, Сулла сам отпустил на свободу более десяти тысяч рабов.

Уже во времена Гракхов, то есть за сто тридцать лет до Рождества Христова, примерно за пятьдесят лет до смерти Суллы, Форум был полон такого сброда.

Однажды, когда этот сброд сильно шумел, мешая Сципиону Эмилиану говорить, тот воскликнул:

— Эй вы, жалкие приемыши Италии, замолчите!

Затем, поскольку толпа стала угрожать, он пошел прямо на тех, кто показывал ему кулак, и сказал им:

— Зря стараетесь! Те, кого я привел в Рим в путах, меня не напугают, даже если теперь у них развязаны руки!

И действительно, перед лицом Сципиона Эмилиана смутьяны умолкли.

Именно в этот Рим и к этому народу после смерти Суллы возвращался Цезарь, наследник и племянник Мария.

То ли потому, что, по его мнению, еще не настал час обозначить свое место в политике, то ли потому, что, как у Бонапарта, после осады Тулона просившего направить его на службу в Турцию, у него еще не было ясного понимания своей фортуны, Цезарь совсем недолго пробыл в Риме и снова отправился в Азию, где получил боевое крещение, сражаясь под начальством претора Терма.