— Именем бессмертных богов, — говорит он, — я заклинаю вас: вас, для кого ваши дома, ваши статуи, ваши земли, ваши картины всегда имели ббльшую цену, чем Республика; если вы хотите сохранить эти богатства, какого бы характера они ни были, эти предметы вашей нежной привязанности, если вы хотите сберечь досуг, необходимый для ваших утех, выйдите из вашего оцепенения и возьмите заботу о государстве в свои руки!

Речь Катона задевает богатых.

Но этого недостаточно.

Богатые, как известно, всегда будут на стороне богатых; следовало увлечь за собой бедняков, наемных рабочих, народ.

Катон заставляет сенат раздать народу хлеба на семь миллионов, и народ встает на сторону сената.

Тем не менее, если бы Катилина остался в Риме, его присутствие, возможно, перевесило бы эту грандиозную раздачу.

Однако народ редко признает правоту того, кто покидает отечество; на эту тему существует пословица.

Катилина покинул Рим.

Народ возложил всю вину на Катилину.

X

Катилина направился в Апеннины, чтобы присоединиться к своему легату Манлию; у него было там два легиона, от десяти до двенадцати тысяч человек.

Он выжидал целый месяц.

Каждое утро он надеялся получить весть о том, что в Риме вспыхнул заговор.

Однако весть, дошедшая до него, заключалась в том, что Цицерон приказал удавить Лентула и Цетега, его друзей и одновременно главных руководителей заговора.

— Удавить?! — воскликнул он. — Но разве они не были римскими гражданами и разве закон Семпрония не обеспечивал им сохранение жизни?

Да, несомненно.

Но вот довод, которым воспользовался Цицерон:

— Закон Семпрония защищает жизнь граждан, это верно; однако враг отечества не является гражданином.

Довод несколько надуманный, но ведь недаром же Цицерон был адвокатом.

Войска сената приближались.

Катилина понял, что ему ничего не остается, кроме как умереть.

И он решил умереть мужественно.

Он спустился с гор и встретился лицом к лицу с консерваторами, как назвали бы их в наши дни, в окрестностях Пистории.

Битва была страшной, схватка — яростной.

Катилина сражался не для того, чтобы победить, а для того, чтобы хорошо умереть.

Он плохо жил, но умер хорошо.

Его нашли впереди всех его бойцов, среди трупов убитых им римских солдат.

Каждый из его людей пал на том месте, где сражался.

Разве воры, убийцы и поджигатели умирают так?

Я полагаю, что Наполеон на острове Святой Елены был прав и что за всем этим кроется нечто, чего мы не знаем или, скорее, о чем нам было неясно рассказано и о чем, следовательно, приходится догадываться.

Вот манифест мятежников, который приводит нам Саллюстий; возможно, он немного проливает свет на этот вопрос.

Он подписан предводителем мятежников и адресован командующему войсками сената; командующий войсками сената был Кавеньяком своего времени.