И тогда Цезарь окружает их одним из тех страшных рвов, какими его легионы привыкли бороздить землю.

Афраний и Петрей могут подсчитать, сколько дней им останется прожить, прежде чем умереть с голоду, когда они съедят своих лошадей, как прежде съели своих мулов.

Наконец, они просят переговоров, признают себя побежденными и умоляют Цезаря не злоупотреблять победой.

Цезарь щадит всех и не ставит своим врагам никаких условий, кроме одного: покинуть провинцию и распустить свои войска.

Обсуждаются сроки роспуска.

Но тут в переговоры вмешиваются солдаты.

— Немедленно! Немедленно! — кричат они со всех сторон.

Чтобы облегчить примирение, Цезарь выплачивает солдатам Помпея задолженность по жалованью, которое им полагается.

После чего он позволяет каждому человеку, солдату и офицеру, забрать в его, Цезаря, лагере все ценное, что они потеряли в этой кампании.

Цезарь возместит убытки своим солдатам.

С этого момента всякие обсуждения прекращаются: голоса офицеров тонут среди голосов солдат; все вверяют себя Цезарю, ибо Цезарь оказался великодушнее, чем его просили быть.

Те, кто хочет остаться с Цезарем, остаются с ним; те, кто хочет уйти, уходят.

Со своей стороны, Варрон, видя, что он остался один против армии в три раза сильнее его собственной, задумывается о том, чтобы начать переговоры с Цезарем.

К тому же провинция, которой он повелевает, восстает против него; города, в которые он хочет войти, закрывают перед ним ворота; один из его легионов покидает его.

Он пишет Цезарю, что готов сдаться.

Цезарь отправляется навстречу ему в Кордубу, принимает из его рук отчет о положении дел в провинции, а также имеющихся в ней кораблях, снаряжении и деньгах; требует денег, возмещает гражданам понесенные ими убытки и взимавшиеся с них контрибуции; оплачивает издержки всем вплоть до Геракла, у которого похитили сокровищницу, и там, в Гадесе, снова видит ту самую статую, у подножия которой он плакал за пятнадцать лет перед тем, ибо еще ничего не сделал к тому возрасту, когда Александр Македонский уже завоевал мир.

Поскольку война в Испании закончилась, Цезарь садится в Гадесе на корабли Варрона, прибывает по морю в Таррагону, застает там посланцев от многих испанских городов, соглашается дать им все, чего эти посланцы у него просят, а некоторым даже больше, чем они просят, и по суше отправляется в Нарбонну, а из Нарбонны — в Марсель.

Там ему становится известно, что в Риме, в его отсутствие, он по предложению Лепида назначен диктатором!

LXI

С этим Лепидом мы еще встретимся: это он позднее, вместе с Антонием и Октавианом, создаст второй триумвират.

В Марселе тем временем царили чума и голод; в городе питались только испортившимся ячменем и залежавшимся просом.

Одна из башен обрушилась, а значительная часть городской стены, сильно расшатанная, грозила обвалиться.

Домиций понял, что настало время покинуть Марсель, а не то Марсель покинет его.

Он снарядил три корабля, при штормовой погоде снялся с якоря и, пожертвовав двумя из своих кораблей, с третьим пробился сквозь флот Децима Брута.

И тогда Марсель сдался на милость победителя.

Наслушавшись о недавней войне в Испании, марсельцы знали, как следует вести дело с Цезарем.

Цезарь заставил их сдать оружие, корабли, метательные машины и деньги из городской казны и пощадил город из уважения к его прародительнице Фокее.

Затем он отправился в Рим.

Он прибыл туда вовремя: у легатов Цезаря было то сходство с генералами Наполеона, что они терпели поражение везде, где не было Цезаря.

Курион переправился с Сицилии в Африку, взяв с собой лишь два легиона и пятьсот всадников, а два других легиона оставив на острове.

Квинтилий Вар, удерживавший Африку от имени Помпея, заключил союз с нумидийским царем Юбой; тот ненавидел Куриона по двум причинам: первая заключалась в том, что его отец некогда был связан личной дружбой с отцом Помпея, а вторая — в том, что во время своего трибуната Курион провел закон о включении его царства в состав Римской республики.

Курион начал с того, что разгромил Вара и успевшего присоединиться к нему Домиция.

Но, когда в помощь двоим помпеянцам Юба привел своих нумидийцев, Курион был окружен и разбит.

В разгар боя Домиций, который был его другом, пробился к нему, призвал его спасаться бегством с теми несколькими людьми, какие у него остались, и обещал обеспечить ему проход и прикрыть его отступление.

Но Курион ответил:

— Как, по-твоему, я покажусь на глаза Цезарю после того, как сбегу?

И, бросившись со своими воинами в самое пекло схватки, он погиб.

Как видим, Курион, столь неохотно отдававший свои долги, весьма скрупулезно заплатил долг, который был у него перед Цезарем.

Со своей стороны, Антоний, оставшийся в Риме, не увеличил популярности своему повелителю.