В одиннадцать ноль-ноль? Значит, она ушла буквально через несколько минут после того, как он сам гордо покинул этот отель.

– О Боже-Отче!

– Сэр, – вежливо прочирикал робот, – сформулируйте, пожалуйста, ваш вопрос.

– Я не с тобой разговариваю! – рявкнул Этан.

Робот почтительно наклонил корпус.

– Желаете узнать что-либо еще, сэр?

– А? Нет-нет…

С тихим урчанием робот покатил по коридору.

Два уровня вниз… Три коридора… Постовая кабинка по-прежнему закрыта. Они еще не вернулись.

Этан тяжело опустился на тротуар рядом с фонтаном и стал ждать. Если Pay, выстрелив в него, поставил себя против закона, значит, закон теперь защищает Этана. Да что там! После того как он рассорился с Куин, служба безопасности – его единственная надежда.

– Доктор Эркхарт?

Чья-то рука опустилась ему на плечо. Этан, подскочив как ужаленный, обернулся.

– Кто вы? – сдавленным шепотом спросил он.

Светловолосый молодой человек сделал шаг назад, не отводя от Этана пристального взгляда. Он был среднего роста, стройный и гибкий, одет на незнакомый планетный манер – в вязаную безрукавку и свободные брюки, заправленные у щиколоток в высокие удобные ботинки из какой-то сверхмягкой кожи.

– Простите. Если вы доктор Этан Эркхарт с планеты Эйтос, то именно вас я и разыскиваю.

– Зачем?..

– Я очень надеюсь, что вы сможете мне помочь. Прошу вас, сэр, не уходите! – Он умоляюще протянул руки, видя, что Этан отступает все дальше и дальше. – Вы меня не знаете, но мне очень нужен Эйтос. Меня зовут Терренс Си.

Глава 8

На какое-то мгновение Этан остолбенел.

– Что вам нужно от Эйтоса? – придя в себя, выпалил он.

– Убежище, сэр, – сказал молодой человек. – Я действительно беженец. – Напряжение делало его улыбку странной и неестественной. Этан продолжал отступать, но молодой человек шел за ним. – В списке пассажиров почтового корабля вы помимо всего прочего значитесь еще и как чрезвычайный и полномочный посол по особым поручениям. Вы ведь можете предоставить мне политическое убежище, правда?

– Я… я… – Этан замялся. – Совет Населения выдвинул это предложение в последнюю минуту, потому что никто не знал, с чем я здесь могу столкнуться. Но на самом деле я никакой не посол, я врач.

Молодой человек неотрывно смотрел на Этана; Этан ответил таким же пристальным взглядом. Он уже успел отметить, что юноша находится на грани нервного и физического истощения. Симптомы были налицо: впалые щеки, нездоровая бледность, покрасневшие белки глаз и предательская дрожь в пальцах. Вдруг ужасная догадка посетила Этана.

– Послушайте… вы случайно не хотите, чтобы я защитил вас от Миллисора?

Си кивнул.

– О, в таком случае боюсь, что вы просто не понимаете ситуацию. Я здесь один. На станции у меня нет ни офиса, ни представительства – ничего. То есть, как бы вам объяснить, в настоящих посольствах имеется служба безопасности, охрана, контрразведка…

Си скривил губы:

– Разве для человека, который организовал исчезновение Окиты, все это так уж важно?

От испуга Этан застыл с открытым ртом, утратив дар речи.

– Их очень много, – продолжал Си, – Миллисор может бросить против меня все ресурсы Цетаганды, а я один, совсем один. Я единственный, кто остался. Единственный, кто выжил. И дело не в том, чтобы просто убить меня, дело в том, чтобы сделать это как можно скорее. – Его красивые руки снова протянулись в мольбе. – Я был уверен, что ускользнул от них и еще сумею нанести ответный удар. Ах, если бы только взять Миллисора, этого бесстрашного «охотника на вампиров»! – Он с силой сжал кулаки. – Умоляю вас, сэр, предоставьте мне убежище!

Этан нервно откашлялся.

– А… что, собственно, вы подразумеваете под «охотником на вампиров»?

– Это у Миллисора такое представление о самом себе. – Си пожал плечами. – Для него все его преступления – это подвиги во имя Цетаганды. Кто-то ведь должен выполнять грязную работу. Он считает себя героем, но все-таки ненавидит меня и боится, потому что я вижу его насквозь. Как будто его тайны значительнее или гаже чьих бы то ни было. А мне плевать и на его тайны, и на его подлую мерзкую душонку!

Этан ощутил нечто вроде приступа морской болезни, мгновенно осознав, что его снова втягивают в какую-то непонятную игру. Решив действовать без околичностей, он спросил:

– Кто вы?

Молодой человек внезапно отпрянул.

– Убежище. Сначала убежище, а потом я все вам расскажу.

– В самом деле?

Подозрительность на лице Си сменилась выражением полного отчаяния.

– Понимаю. Я для вас такой же, как и для них. Лабораторный монстр, гомункулус из реторты. Хорошо, пусть так… Но в любом случае, перед тем как погибнуть, я отомщу капитану Pay. В этом я поклялся Джейнайн!

Успев уловить во всей этой речи нечто доступное пониманию, Этан сказал со всем достоинством, на которое был сейчас способен:

– Если под «ретортой» вы подразумеваете маточный репликатор, то да будет вам известно, что я и сам появился на свет таким же образом, и не считаю этот способ воспроизводства хуже любого другого. Напротив – даже лучше. Поэтому я благодарен вам хотя бы за то, что вы не можете оскорбить моего происхождения и дела моей жизни.