Читаем Цетаганда полностью

– Теперь – восемьдесят один килограмм четыреста граммов тритонов в бак, – скомандовала она. Внешне как будто ничего не изменилось: все те же три ящика и одна цистерна.

– Может, вы мне все-таки объясните, что мы такое делаем? – взмолился Этан.

– Максимально упрощаем задачу. Сейчас вместо крайне предосудительного бака с мертвым планетником мы имеем безобидный бак с вполне законными деликатесами. Осталось всего ничего – избавиться от восьмидесяти с небольшим кило парализованных тритонов.

– Но ведь мы же не избавились от тела! – Этан непонимающе покачал головой. – Вы собираетесь выбросить тритонов обратно? – с надеждой спросил он. – А они не утонут? Они смогут плавать после контузии?

– Ну вот еще! – возмутилась Куин. – Это разбалансирует всю систему! Здесь все очень тонко. Смысл наших упражнений состоял в том, чтобы сохранить вес, изменив содержимое. А что касается тела – увидите.

– Ну как? Со всем разобрались? – крикнул техник, когда они выплыли из люка с баком и ящиками, погруженными на платформу.

– Как же, разберешься тут! – проворчала Куин. – До меня только сейчас дошло, что надо было захватить емкость посолиднее. Теперь придется еще возвращаться. Знаешь, выпиши-ка мне пропуск, и я оттащу этот груз в Удалитель. Услуга за услугу. К тому же мне все равно надо повидаться с Тэки.

– Ну разумеется, какие проблемы! – просиял техник. – Спасибо!

Он вывел из компьютера данные, записал их на дискету и отдал ее Куин, которая тут же поспешно удалилась.

– Отлично, – выдохнула она с облегчением. Едва лишь створки пневматических дверей сошлись за их спинами, она расслабилась и опустила плечи – первый признак усталости, который заметил Этан.

– Я должна сама проследить за последним актом, – произнесла она и добавила, заметив его вопросительный взгляд: – Мы могли бы оставить ящики, они и так отправились бы в Удалитель по графику, но у меня из головы не шла ужасная мысль: а вдруг в последнюю минуту придет заказ из Транзитной Зоны, Дэйл откроет ящик, и…

– Заказ на тритонов? – Этан поморщился.

– Да. – Она улыбнулась. – Но в ресторанах их подают под видом «лягушачьих лапок высшего качества» – так значится в меню.

– А это, э… этично?

Элли пожала плечами:

– Надо же извлекать из них выгоду. У заезжих снобов блюдо пользуется большим успехом. А коренным жителям этих бестий даже задаром не так-то просто сбыть: нам на них уже смотреть тошно. Но служба биоконтроля отказывается заменить их чем-либо другим. Эти пожиратели водорослей заставляют кислородную систему работать с максимальной отдачей. Так что приходится мириться: кислород прежде всего. А тритоны – просто издержки производства.

Они снова поплыли по коридору. Этан искоса взглянул на наемницу, сидевшую в позе лотоса с отсутствующим видом. Нужно попытаться.

– Что это за генетический проект? – внезапно спросил он. – Ну тот, которым занимался Миллисор. Вам что-нибудь еще об этом известно?

Элли внимательно посмотрела на него.

– Генетика человека. Честно говоря, кроме этого, мне мало что известно. Кое-какие имена, несколько ключевых слов… Один Господь знает, что они там задумали. Может, создавали каких-нибудь монстров. Или выращивали суперменов. У цетагандийцев прямо-таки параноидальная зацикленность на войне. Возможно, они собирались вырастить в репликаторах батальоны солдат-мутантов, а потом завоевать с ними всю Вселенную.

– Вряд ли, – возразил Этан. – Во всяком случае, не батальоны.

– А почему бы и нет? Почему не вырастить их столько, сколько хочешь, если есть возможность?

– Да, конечно, можно произвести целую армию младенцев, хотя это потребует невероятных затрат. Нужны опытные техники, дорогое оборудование, материалы. Но разве вы не понимаете, что это только начало? Это вообще ничто по сравнению с тем, сколько требуется на воспитание ребенка. У нас, на Эйтосе, дети – главная расходная статья госбюджета. Естественно, питание, затем – жилье, образование, одежда, медицинское обслуживание… Одно только воспроизводство населения, не говоря уже о приросте, отнимает почти все наши ресурсы. Ни одно государство не в состоянии позволить себе выращивание такой специализированной армии.

Элли Куин удивленно вскинула бровь.

– Как странно. На других планетах ежедневно рождаются десятки тысяч младенцев, но государства при этом отнюдь не беднеют.

– В самом деле? – заинтересовался Этан. – Не понимаю, как такое возможно. Одни только выплаты за воспитание детей поистине астрономические. Наверное, вы все-таки ошибаетесь.

Элли широко раскрыла глаза, словно ее вдруг осенило.

– Ах, да! Ведь на других планетах это не считается за труд, и потому за воспитание детей там никто не платит.

– Что же это получается?! – изумился Этан. – Один пишем, два в уме? Эйтосиане бы никогда не потерпели подобный грабеж! Неужели ваши воспитатели не получают даже социальных кредитов?

– Я полагаю, – отрывисто бросила Элли, – что на всех остальных планетах это называется материнским долгом. И предложение обычно превышает спрос – среди женщин всегда находятся штрейкбрехеры, которые сбивают цену.

Этан был обескуражен вконец.