Читаем Цетаганда полностью

После электрошока Майлзу не пришлось особенно стараться, чтобы его улыбка вышла болезненной. Похоже, Форриди возвращается к первоначальному убеждению, что Майлз вовсе не тайный агент Саймона Иллиана.

«Ты же сам хотел всех в этом убедить, помнишь?»

Майлз покосился на Бенина: тот зачарованно прислушивался к их разговору.

– Вы же понимаете, сэр, вы бы отняли расследование у меня. Все в этой Вселенной считают меня калекой, которому по блату досталось теплое место курьера. И в нормальных условиях лейтенанту лорду Форкосигану ни за что не удалось бы доказать, что он способен и на большее.

Наконец-то правда – все до последнего слова. Но Иллиану известно все о роли, которую Майлз сыграл в Ступице Хеджена, да и не только ему, но и премьеру графу Форкосигану – отцу Майлза, и императору Грегору, и еще многим, чье мнение на Барраяре значит многое. Даже Айвен это знает. Собственно говоря, единственными, кто этого не знал, оказались его противники. Цетагандийцы.

«Значит, ты сделал все, чтобы покрасоваться перед прекрасными глазами леди Райан? Или ты нацелился на более широкую аудиторию?»

Гем-полковник Бенин медленно переваривал его монолог.

– Так вы хотели сделаться героем?

– И притом так отчаянно, что не заботились о том, на чьей стороне? – неодобрительно добавил Форриди.

– Мне удалось оказать Цетагандийской империи неплохую услугу, это так. – Майлз отвесил небольшой поклон в сторону Бенина. – Но я думал о Барраяре. Губернатор Кети отводил Барраяру незавидную роль в своих планах. По крайней мере их я сорвал.

– Ну да, – не выдержал Айвен. – И где бы были они и ты сейчас, не объявись на сцене мы?

– О! – Майлз мысленно улыбнулся. – Я ведь уже победил. Просто Кети этого еще не понял. Единственное, в чем я еще не был уверен, так это в том, останусь ли я сам жив.

– Тогда почему бы тебе не устроиться в Цетагандийскую имперскую службу безопасности, братец? – вдохновенно предложил Айвен. – Возможно, гем-полковник Бенин замолвил бы за тебя словечко.

Айвен, черт бы его побрал, слишком хорошо знал Майлза.

– Вряд ли, – с горечью произнес Майлз. – Я ростом не вышел.

Гем-полковник Бенин мужественно ухитрился почти не изменить выражения лица.

– И потом, – пояснил Майлз, – если я и работал на кого-то, так на Звездные Ясли, не на империю. Спросите их. – Он кивнул в сторону Пел и Надины, как раз собиравшихся выходить из лаборатории в сопровождении хлопочущих вокруг них горничных.

– Гм. – Гем-полковник Бенин чуть успокоился.

Волшебные слова. Похоже, юбки аут-консортов – более надежное укрытие, чем это представлялось Майлзу пару недель назад.

Шар леди Надины тоже отбуксировали из лаборатории. Бенин посмотрел ему вслед, повернулся обратно к Майлзу и приложил руку к груди в подобии поклона.

– Так или иначе, лейтенант лорд Форкосиган, мой господин, его императорское величество Флетчир Джияджа, желает, чтобы вы предстали перед ним в моем обществе. Сейчас.

Майлз умел распознавать императорские приказы. Он вздохнул и поклонился в ответ.

– Разумеется. Ах… – Он покосился на Айвена и неожиданно успокоившегося Форриди. Он не был уверен, желает ли он свидетелей этой аудиенции. С другой стороны, он не был уверен, что хочет оказаться там один.

– Ваши друзья могут сопровождать вас, – кивнул Бенин. – При условии, что они не заговорят, если их об этом не попросят.

Каковая просьба может, разумеется, исходить только от императора. Форриди согласно кивнул; Айвена слегка встревожила подобная перспектива.

Их вывели – в окружении охраны, но не арестованными, конечно: ведь это нарушило бы дипломатический иммунитет. Майлз, все еще опиравшийся на руку Айвена, задержался пропустить вперед леди Надину.

– Такой славный молодой человек, – негромко произнесла аут-леди, кивнув в сторону Бенина, отдававшего распоряжения своим гвардейцам. – Так аккуратно одет и умеет себя вести. Надо посмотреть, что мы можем сделать для него, верно, Пел?

– О, конечно, – согласилась Пел и вылетела на своем кресле в коридор.

Проблуждав по лабиринту корабельных коридоров, Майлз наконец миновал шлюз и оказался в челноке Цетагандийской имперской безопасности в обществе самого Бенина, не выпускавшего его из вида. Бенин по обыкновению казался спокойным и собранным, однако сквозь его полосатую раскраску проглядывало что-то такое… да, удовлетворение. Вот они, мгновения высшей цетагандийской удачи: арест собственного начальника за измену. Высшая точка карьеры Бенина. Майлз готов был спорить на бог знает сколько бетанских долларов, что не кто иной, как Нару, выбрал щеголеватого Бенина для быстрого свертывания дела о смерти ба Лура, сознательно обрекая его на провал.

– Кстати, – спохватился Майлз. – Если я еще не сделал этого раньше: поздравляю вас с раскрытием такого запутанного убийства, генерал Бенин.

Бенин зажмурился.

– Полковник Бенин, – поправил он.

– Это вы сейчас так думаете. – Майлз проплыл в салон и выбрал себе самое удобное кресло у окна.

– В этом зале я, кажется, еще не бывал, – прошептал Майлзу Форриди, оглядываясь по сторонам. – Это не тот, что используется обычно для публичных церемоний или аудиенций.