Читаем Цепи Эймерика полностью

– Монахи в руководстве ордена, – отец Хасинто говорил об этом, как о чем-то обыденном, – поверили в правдивость моего рассказа и приняли меня. Однако приказали хранить ту историю в строжайшем секрете. Думаю, они даже Ватикан не поставили в известность. После смерти Шпее в 1635 году о секрете безвременника знал лишь я, генерал ордена и еще пара человек. Мне поручили следить за источниками Вифезды – это задание повторяли все генералы, сменявшие друг друга во главе ордена. Свою обязанность я исполнял три столетия, переезжая из одной страны в другую, потому что в отличие от меня мои собратья старели и разница между нами становилась очень заметной. А потом, лет сорок назад, случилось нечто непредвиденное.

– Что именно? – спросила врач, видимо, заинтересовавшись рассказом пациента.

– Некий Виорел Трифа, бывший предводитель Железной гвардии и глава крайне подозрительной церкви румын, покинувших родину, посетил, один за другим, все чудодейственные источники, которые мне было поручено охранять. Казалось бы, ничего особенного, ведь большинство этих мест считаются святынями или курортами. Но Трифа уж слишком подробно обо всем выспрашивал и, главное, настойчиво искал встреч с потомками древних хранителей лемуров.

– Спросите его, – Лумис старался не упустить ни слова и напрягся, как хищник, почуявший добычу, – спросите, не тогда ли он впервые попытался втереться к нам в доверие.

Этот вопрос отец Хасинто проигнорировал.

– Я ошибочно решил, что Трифа действует сам по себе – думал, просто его церковь хочет завладеть нашей тайной. И потратил слишком много времени на то, чтобы следить за его перемещениями, не предполагая, какая огромная команда на него работает. А когда я это понял, всех потомков древних хранителей источников уже завербовали в организацию Трифы, RACHE. Однако на самом деле она называлась Hilfsorganisation – Общество взаимопомощи, и руководили ею нацистские преступники.

Лумис улыбнулся доктору Семурелу, но тот не ответил.

– Не все новые члены знали, какие цели на самом деле преследует RACHE. Например, Теодора Сеелмура, совсем юного сына хранителя источника в Уэльсе, заманили в экстремистскую группировку. Чтобы пройти ритуал посвящения, он должен был осквернить еврейское кладбище на юге Франции. Нам удалось помешать RACHE, но теперь Сеелмур предстанет перед судом в Англии за убийство фаната соперничающей футбольной команды. И все же его можно назвать невинной жертвой по сравнению с другими – такими, как мексиканец Мурелес или румын Ремесул – те встали во главе RACHE и прекрасно представляли ее цели и средства.

По кивку Лумису девушка поняла, какой вопрос нужно задать следующим.

– Как вы проникли в RACHE?

– Я уже сказал, что мне удалось напасть на след Трифы. Общество не хотело, чтобы слишком многие были в курсе происходящего, – это звучит забавно, учитывая мой возраст. В общем, действовать приходилось в одиночку. Зато меня ничего не связывало. Я познакомился с Трифой, подружился с ним и втерся в доверие. О том, что RACHE – это и есть Общество взаимопомощи, мне стало понятно почти сразу, но чтобы до конца разобраться в ее структуре, потребовались годы. Я с ужасом узнал, что нацистский биолог, Якоб Граф, в свое время воссоздал в лаборатории химические процессы, раскрывающие тайну безвременника. Фактически боссы RACHE делали деньги на регенерации человеческих органов, которые продавали тем, кто нуждался в пересадке; а некоторым заказчикам, людям без совести, даже целые тела – живые, как древние лемуры катаров. Этих монстров использовали в качестве солдат в войнах, совсем еще недавних.

Лумис заметно забеспокоился. Видимо, боялся, что священник расскажет слишком многое.

– Пусть не вдается в детали.

Доктору не пришлось просить пациента дважды. У измученного до крайности отца Хасинто уже не было сил углубляться в подробности.

– В 1987 году Трифа умер в Румынии, а я остался в Обществе взаимопомощи в качестве советника некоего полковника Дольмана, одного из самых высокопоставленных лиц организации. В последующие годы я всеми силами препятствовал ее деятельности, но, как это ни прискорбно, она разрасталась и крепла. Одного я не мог понять. RACHE построила лаборатории по всему миру, где нацисты использовали открытия Графа. Но зачем они то и дело возвращались к природным источникам?

– И что в этом странного?

– Это же два совершенно разных пути. Источники никак не связаны с экспериментами Графа. Они лишь напоминают о событиях давних времен, которые пережили я и Эймерик. Трифа что-то скрывал от меня. Он утверждал, что на мысль об источниках его натолкнул доктор Мурелес после изучения чудес святилища Чимайо. Но у меня закралось на первый взгляд абсурдное подозрение…

– Какое?

– Что я не единственный пережил ужасы Шатийона. Благодаря безвременнику кто-то еще остался в живых и стал сотрудничать с нацистами. Главное имя знал Мурелес…

– С чего вы это взяли?