Читаем Цепи Эймерика полностью

– О том, как именно фермент работает в горячей воде, известно лишь узкому кругу ученых, – сказал Валеску, с улыбкой поглядывая на гостей – очевидно, их изумление ему льстило. – Елена говорит об этом в своей книге о стереоспецифической полимеризации изопрена, однако довольно обтекаемо. Вероятнее всего, этот фермент в подобных условиях воздействует на другой, отвечающий за передачу нервных импульсов и способный влиять на функции мозга – холинэстеразу. Тела получаются очень здоровыми, похудевшими и в хорошей физической форме, но… как бы это сказать… – бездушными – то есть именно то, что вам нужно. А органы, взятые из тел, которые не будут больше использоваться, в этой воде восстанавливаются, сохраняя свои функции.

Эрик с ужасом и изумлением посмотрел на Валеску.

– Зачем вам все это? Чего вы хотите добиться? – дрогнувшим голосом спросил он.

– Того же, чего и чета Чаушеску, – ответил Валеску, задумчиво наблюдая за последними этапами регенерации. – Хотим восстановить национальную экономику. Многим странам, в том числе и вашим, нужны хорошие солдаты, не задающие лишних вопросов. А людям нужны органы, которые можно пересадить, органы, которые будут работать вечно.

Один из парней, следивший за закорючками, бегавшими по экрану, что-то крикнул.

– Удалось восстановить целых девять тел! – перевел Валеску; он был доволен. – Правда, один с козьими ногами, но такое случается у нас даже реже нормы. Похоже, в Бегу, откуда берут воду для цистерны, упала коза, и фермент реплицировал часть хромосом животного, вставив их в ДНК человека. Бывает. Также мы получили восемь пар легких, восемь почек и два сердца в отличном состоянии. У вас есть деньги?

Вопрос застал журналистов врасплох.

– Да, – соврал Эрик.

– Ждите меня здесь. Я сейчас упакую для вас органы. Тела мы, как всегда, отправим отдельно, с туристической визой, под присмотром сопровождающего.

Валеску чуть ли не вприпрыжку вышел из зала. Перепуганные журналисты уставились друг на друга. Несколько секунд ни один, ни другой не могли выдавить ни слова. Потом Эрик сказал, посмотрев на часы:

– Всего полтора часа прошло, – он прокашлялся. – С ума сойти!

Шанталь поняла – тот настолько растерян и сбит с толку, что не может соображать. Придется брать дело в свои руки. Выйдя в центр зала, она громко спросила:

– Вы меня понимаете?

Парни в голубых халатах молча смотрели на нее. Один с недоумением пощипывал густые черные усы.

– Они не говорят по-французски, – заторопилась Шанталь. – Наверняка даже не знают, кто мы такие. Поэтому не будут пытаться нас остановить.

– Но Валеску может вернуться, – воспротивился Эрик.

– Не так быстро. Идем!

Они направились к дверям зала и вышли в коридор; ребята за компьютерами никак не отреагировали. Подпиравший стену часовой зевал. Увидев их, смутился и вытянулся в струнку.

– Скорее! – прошептала Шанталь. – Ты запомнил дорогу?

Эрик кивнул и уверенно поспешил вперед. Они почти бежали по бесконечным коридорам вокруг цистерны, переходя на шаг, только когда встречали охранников. Никто не пытался их остановить.

Они проделали весь путь в два раза быстрее, чем в прошлый раз. А когда дошли почти до конца, то наткнулись на человека с мышиными глазами и, к огромному разочарованию, на лейтенанта Димитриу.

Тот долго сверлил их взглядом и молчал.

– Куда вы идете? – наконец спросил он ледяным тоном.

– Валеску попросил подождать его наверху, – снова нашлась Шанталь. – Он принесет товар туда.

Димитриу впился в нее глазами. Журналистку трясло, а лейтенант, наоборот, с виду был спокоен.

– Наверху – это где? – спросил он ничего не выражающим голосом.

– Там, откуда мы зашли.

Сердце ее бешено колотилось. Украдкой взглянув на Эрика, она поняла, что тот тоже сам не свой от страха. И испугалась еще больше.

– Значит, на кладбище, – после секундной паузы уточнил Димитриу.

Напряжение, как пот, струйками стекало по телу.

– Да, да, на кладбище, – торопливо закивала она.

– Поднимитесь по лестнице. Левый коридор выведет вас прямо к выходу. – Он сухо поклонился. От прежнего дружелюбия не осталось и следа.

Шанталь не могла не заметить, как изменился его тон, но сейчас главное было унести отсюда ноги. Когда щелкнул, открываясь, замок металлической двери, она кивнула Димитриу на прощание. Потом схватила за руку совсем выбившегося из сил Эрика и потащила его к каменной лестнице. Они стали подниматься по ступеням чуть ли не бегом.

Эрик понемногу приходил в себя.

– В наших руках эксклюзив века, – наконец выдавил он.

– Сначала надо выбраться отсюда. – Все еще охваченная страхом Шанталь задыхалась от быстрого бега. – Я почувствую себя спокойно только наверху.

Они немного сбавили шаг. Гул воды становился глуше, а все увиденное, постепенно отдаляясь, казалось каким-то размытым. К концу лестницы беглецы почти успокоились и задышали ровнее.

И тут в ярком свете последнего коридора появилась тень. Глаза слезились от сияния неоновых ламп, но Шанталь не могла ошибиться. Сердце у нее ушло в пятки. Возле лестницы, ведущей наверх, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, стоял Йон Ремесул.