Читаем Цензор полностью

Стас оживился. Если локализацию делали наши родные программеры-ламеры, то… вечная память игровому балансу!

Ведь это шанс! Ошибки в балансе игры на руку цензорам. В любом случае, он ничего не теряет.

– Давайте, – решился Стас и протянул кредитную карточку. – Пять часов.

8

С тихим жужжанием шлем вира-контакта опустился на голову. На глаза наехали окуляры с мягкими накладками. Внутри – крошечные лазеры. Тончайшие лучи будут развертывать изображение прямо на сетчатку глаза. Изображение ярче и четче, чем в реале.

Уши закрыли огромные наушники. Противофазное подавление шумов в тот же миг отсекло все внешние звуки.

Стас вдруг перестал чувствовать тело – это включились сотни мазеров, подающих имитацию запахов, тактильных и моторных ощущений прямо на нейроны мозга. Во время игры они считывают и гасят все нервные импульсы, идущие из мозга на мускулы; игроку кажется, что он двигается, на самом деле он неподвижно сидит в кресле.

Ни света, ни звука, ни тела. Совсем ничего.

Потом вдали вспыхнуло розовое зарево, и на Стаса с ревом понеслось название фирмы…

9

Вступление было скучное и путаное.

В Москве из секретного военного института похищена информация о боевых вирусах. Предатель, майор ФСБ, спрятал кристалл с информацией в вира-клубе.

Смешно… Руки бы сценаристам оторвать за такое! Ну да фиг с ним. Что там дальше?

Найти кристалл, выйти на заказчика и обезвредить предателя-майора должен отважный сверхзасекреченный агент… – тут предлагалось вставить желаемое имя. Можно свое.

Фигня какая. А, черт с ним! Стас видел игрушки и похуже. В конце концов, он не игрок, он – цензор. Сюжет игры интересовал его в сугубо утилитарных целях.

Итак, первый эпизод. Человек заказчика должен забрать кристалл из вира-клуба. Чтобы сесть на след этого человека, отважный агент посетил вира-клуб как обычный игрок.

Неплохой задел… для цензора.

Старт!

Зеленоватое меню пропало. Опустилась тьма.

10

Тьма ушла. Красноватый сумрак. Перед глазами – отъезжающие окуляры. Шлем вира-контакта уехал вверх. Он лежал в кресле, в кабинке вира-клуба.

На миг Стас замешкался.

Показалось, словно аппаратура вира-контакта дала сбой, и он в реале, так и не начав играть. Кабинка совершенно такая же, – как та, что была в реальности.

Впрочем, техничка предупреждала его: локализация по их заказу, полное подобие реальному клубу. Так и должно быть. Просто непривычно.

– Придумают же, – усмехнулся Стас. – Так и шизофреником недолго стать. Особенно цензору.

Одежда была обычная. Как и в реале, на теле были джинсы, «казаки» и черная шелковая рубашка.

Он поднялся с кресла и подошел к двери. Выглянул в коридор. Зеленые стены, как и в реале. Такой же черный пол, такие же желтые лампы. Никого.

Если в игре в самом деле использован план реального клуба, то за поворотом должен быть холл с охранником и выходом на лестницу. А с другой стороны?

Ладно, сначала надо проверить уровень реалистичности. Для цензора это важнее всего.

Стас вышел в коридор.

Справа и слева плотно прикрытые двери в кабинки вира-контакта. Осторожно ступая по мраморному полу, Стас двинулся в конец коридора, противоположный от охранника и выхода на лестницу. Осторожно тронул ближайшую дверь.

Дверь легко поддалась. Такая же кабинка, из которой он вышел. В кресле никого.

Стас двинулся к следующей двери. Чуть приоткрыл ее – и замер.

В кресле кто-то сидел. Стас зашел и плотно прикрыл дверь. Нервно облизнулся.

Это всего лишь игра. Но когда движок безукоризненно имитирует реальность – невольно начинаешь и думать, как в реальной жизни. И так же опасаться. Потому что цензоры ведут себя в игре весьма специфично.

В кресле сидел молодой парень. Невысокий, чахлый подросток. Это хорошо, что хрупкий.

Стас оглядел комнату. Ничего подходящего. Но на ногах у парня были ботинки со шнуровкой… Стас присел на корточки и стал расшнуровывать ботинок.

Парень ничего не чувствовал. Шлем вира-контакта исправно подавлял ощущения от реального тела, заменяя их на игровую симуляцию. Вытащив шнурок из ботинка, Стас подергал его в руках. Хороший шнурок: узкий, прочный.

Пора поработать.

Стас склонился над парнем и обвил шнурок вокруг его шеи. Затем отключил вира-контакт.

Шлем пошел вверх, парень недовольно открыл глаза.

– В чем дело?! – возмутился он ломающиймся голоском. – Я же сказал, что на пять часо…

Парень замолк. Стас так стянул шнурок, что лицо парня налилось кровью, а из раскрытого рта вывалился язык. Парень задергался, попытался отбить руки, даже пару раз брыкнулся – но это не помогло. Стас навалился на него всем телом и еще сильнее стянул шнурок.

Глаза у подростка полезли из орбит, лицо надулось, стало как спелый помидор, – вот-вот брызнет кровью.

Но просто так убить парня Стас не мог.

Цензоры исследуют игру на жестокость. А оценка жестокости напрямую связана с реалистичностью и длительностью страданий игрового персонажа. Выработана даже специальная шкала для оценки жестокости игры, есть свои единицы измерения – лембеды.