Читаем Центровая полностью

– Осторожнее со словами! – Я едва удержался, чтобы не назвать ее девочкой. – В жизни так часто бывает. Сначала сказал, потом подумал. А уже поздно.

– Угрожаешь? – Марго нахмурилась.

– Нет, предупреждаю.

Хотел бы я жить с ней под одной крышей и делать общее дело. Но судьба подвела меня под Лизу, и теперь я связан с ней. Да и Варвара Игоревна мне вовсе не чужая. Об отце и говорить нечего. Мы все – одна семья. Нравится мне такой расклад или нет, но баб с возу не ссадишь. Я должен защищать свою семью от собак, которых Марго могла неосторожно или осознанно спустить с цепи. А лучшая защита – это нападение. Я мог сработать на упреждение. Пистолет у меня для этого есть. Патронов хватит на всех.

– Я никогда не был крысой и дел с ними не имею. Хочешь – верь, не хочешь – предъявляй. Я отвечу, – пристально глядя на Марго, сказал я.

Она не выдержала, отвела глаза, но тут же взяла себя в руки и снова посмотрела на меня.

– Разберемся, – щелкнув пальцами по блокноту, сказала девчонка. – Что еще?

– У нас договор, мы работаем вместе.

Я, казалось бы, взял верх в противостоянии с ней, но при этом чувствовал себя просителем.

– И что?

– Медяк меня не устраивает.

– А кто устраивает?

Я пожал плечами. Действительно, как могли устраивать меня эти юные дегенераты, которые сидели за столом рядом с Самоедом?! Не та у них фактура, что у Грыжи и Буяна. Самоед выглядел внушительно, но ведь он же не станет сам наезжать на торгашей. Для этого у него Медяк есть. Замкнутый круг какой-то получается. Зачем, спрашивается, я должен изображать белку в колесе?

Да и вообще, братва имела с меня слишком много. Я сам, считай, с Кисловым разобрался, забрал у него золотую жилу, пустил ее в работу, организовал дело. Медяк со своими быками всего лишь были у меня на подхвате. Тупые ублюдки получали больше половины навара. У них непонятки, они грызутся друг с другом из-за добычи, продолжают тупить. Неужто я должен стоять с протянутой рукой и терпеть их ужимки? Нет, так не пойдет.

Но посылать их прямо я не решился. Незачем усложнять ситуацию, и без того практически тупиковую.

– Я не знаю, кто меня устраивает, и жду интересных предложений. Пока!

Я повернулся к Марго спиной и вышел из бара. Она явно не ожидала от меня такого демарша, может, потому и не успела остановить.

Красивый он парень, этот Кречет. Порода в нем чувствуется, благородная стать, которую никакой тюрьмой не испортить. Еще я поняла, что меня не стошнит в его объятиях. Он ушел, но сила притяжения осталась. Я даже дернулась было, чтобы идти за ним, и тут же разозлилась на себя. Я не собачонка, не должна бегать за этим предателем! А разве он не предатель, если живет с какой-то сучкой? Пусть она и бегает за ним, а я девушка гордая и независимая. Не меня мужчины иметь будут, а я – их. Да, я такая, переворачиваю трамваи!

И Славу переверну! Он ведь меня не просто злит, а по-настоящему бесит. Я нарочно наезжала на него, говорила, что он нас кинул. Ведь Кречет мог призвать меня к ответу за такие слова, даже застрелить. Я поняла это по его глазам. А пистолет у него был. Грыжа говорил.

Еще он упоминал, что Слава рассчитывался с Медяком после каждой поездки в Москву. Какие суммы обломились Медяку, Грыжа точно сказать не мог, но у меня был блокнот, который оставил Кречет. Голова моя сейчас не варила, но ничего, я причешу мозги и вникну в эти расклады.

Медяк еще только должен вернуть деньги, а Грыжа и Бугай уже с нами. Я говорила с ними, они не хотят быть больше с Медяком, а на Кречета работать согласны. Я могла бы назначить Бугая старшим, пристегнуть к ним тяжеловесного Фунта. Только не хотелось мне потакать Кречету! Пусть проваливает!

– Что там такое?

Самоед подошел ко мне, забрал блокнот. Я незаметно усмехнулась под нос. Вот и разбирайся сам, если хочешь. Хоть какая-то польза от тебя будет. А то ни рыба ни мясо.

Авторитет свой он восстановил, но инициативы ему по-прежнему не хватает. Что я скажу, то он и делает. Да и к виски пристрастился. Вчера держался, а сегодня с утра употребил. Нет, он в сопли не напивается, но все-таки не дело это, ходить под мухой. И сам разлагается, и пацанам дурной пример подает. А они в форме должны быть. Надо бы с директором школы перетереть, спортзал арендовать. Да и с тренером по боксу неплохо было бы договориться. Пусть пацаны делом занимаются.

Самоед кряхтел, пыхтел, но арифметику, предложенную Кречетом, все-таки осилил. А я тем временем пропустила пару рюмок коньяка. Нет, я не пьяница, но вдруг захотелось заполнить пустоту, которая образовалась в душе после ухода Кречета. Да и Шалыгину прибыль. Мы ведь не бесплатно у него зависаем, за жратву и выпивку расплачиваемся сполна. Деньги у нас для этого есть и еще будут.

– Прогнал Медяк. Там не восемьдесят, а все сто тридцать косарей, – зло, сквозь зубы сказал Самоед.

Я поощрительно улыбнулась, глянув на него. Такой вот, злой и боевитый, он мне нравился.

– Это только за прошлый год. Ну а за этот еще больше. Четыреста семьдесят.

– По новым ценам?

– Выходит, что так.