Читаем Цена власти полностью

Саян ещё раз глянул на импровизированную карту. Жаль, смоляная веточка почти прогорела. Маленький факел уже не горит, а тлеет и едва-едва освещает кусок бересты.

— Ну что же, — Саян поднял голову, — план нападения напрашивается сам собой. Атакуем тремя группами. Я с первым взводом пойду с северной стороны. Наша главная задача захватить лодку. Прямо по щиту на неё и заскочим. Второй взвод пойдёт с южной стороны. Ну а третий, как самый большой, ударит в центре.

Наступать как можно тише. Часовых аккуратно снимать, спящих убивать на земле. Если менги поднимут тревогу — орать как стадо пьяных лосей. Ну и бить менгов, разумеется.

Так, теперь вы, — Саян вовремя заметил старшего над новобранцами. — У вас своя задача. Разобьёшь взвод на две группы. Одна группа займёт место на берегу реки за лагерем, вторая перед ним. Ваша задача — следить, чтобы ни один менг не удрал вдоль берега. Заодно смотрите за самой рекой. Мало ли кто пустится вплавь. Стреляйте из луков. Лезть в драку я вам категорически запрещаю. Малы ещё. Усов нет и с «дуба никто из вас не падал». Задача ясна?

— Так точно! — гор Сич встал в полный рост и вытянул руки по швам.

— Смотрите у меня, — грозно предупредил Саян.

Слава богу, предрассветный полумрак скрывает усмешки друзей и командиров взводов.

— Возражения, уточнения, предложения, вопросы будут? — Саян последний раз окинул взглядом подчинённых, но никто не отозвался. — Тогда разойтись. Довести план атаки до подчинённых. Выступаем через пять минут. Я подам сигнал.

Последние полтора километра до лагеря менгов выдались особенно трудными. Провести восемьдесят с лишним человек через тёмный лес да так, чтобы их никто не заметил — не так просто. Как на грех, самым «громким» оказался сам Саян.

Как ни старайся по кошачьи мягко ступать по лесной земле, а медные пластинки то и дело брякают друг о друга. А ещё сучки время от времени постреливают под ногами. Каждый раз Саян недовольно морщится и осторожно шагает дальше. Рядом, словно насмехаясь над ним, словно призраки двигаются бойцы первого взвода. Наконец, между деревьями замелькали огоньки костров.

Возле кромки леса Саян присел под защиту пышного куста. Правая рука осторожно вытянулась вперёд и отвела в сторону особо пушистую ветку. Острые шипы впились в ладонь, зато сквозь прореху в листве делянка, костры и спящие менги как на ладони.

В лесу возле стойбища люди никогда не валят большие деревья. Если такая надобность всё же возникает, то их рубят здесь, ниже по течению Акфара, прямо на берегу. Пусть каждый раз приходится буксировать массивный ствол вверх по реке, зато, как искренне надеются сородичи, стойбище рода враг будет искать ниже по течению.

Так вдоль берега появилась прямоугольная полянка метров двадцать на пятьдесят. Каждый год бойкий подлесок затягивает искусственную плешь. Но люди каждый раз прорубают в зарослях широкие просеки. Кто бы мог подумать, что именно здесь менги остановятся на ночлег.

Хотя, если подумать, Саян скосил глаза на землю, то место для отдыха в самый раз. Пусть простора для полсотни людей маловато будет, зато не сыро. Сухие ветки, поломанные деревца и пни в изобилие валяются прямо под ногами. Отпадает малоприятная обязанность собирать хворост и рубить дрова. А ведь даже самый маленький костерок требует уйму топлива.

Ближайший огонь буквально в десяти метрах. Так называемый часовой сидит возле костра. Спина согнута, голова опущена, лоб упирается в воткнутое в землю копьё. За две минуты менг ни разу не пошевелился.

Дальше разбросано ещё несколько костров. Два самых больших горят почти по середине делянки. На берегу видна большая лодка. Грозный контур словно выдвинулся из речных глубин на берег.

Пора.

Двумя пальцами Саян показал на часового. Вперёд выдвинулся Лютик. С тихим шелестом воин вытащил медный нож. Лютик словно грозная лесная кошка ускользнул в высокую траву.

Первобытные правила доблести и чести требуют самому вытащить острый нож, пробраться сквозь скрипучий подлесок и снять дремлющего часового. Но, Саян криво улыбнулся, не стоит переоценивать собственные возможности. В первую очередь нужно думать о деле, а доблесть и слава как-нибудь приложатся. Пусть Лютик обладает весьма внушительными габаритами, зато крадётся к часовому без малейшего шороха и треска, словно лиса к шуршащей под снегом мышке. Лучше пожертвовать частью доблести, чем провалить всю операцию. К тому же медные пластины, будь они не ладны, брякают на всю округу. В лесной тиши металлических звук разлетается на десятки метров. Не учёл в своё время.

Секунды тянутся словно час. Саян до рези в глазах всматривается в сгорбленную фигуру возле костра. Наконец, среди спящих промелькнул тёмный силуэт. Лютик на полусогнутых надвигается на часового. Правая рука отведена в сторону, левая готова схватить беспечную жертву.