Он не знал злиться ему или смеяться. С одной стороны, девчонка говорила возмутительные вещи, с другой, она была прелестна в своей наивной уверенности, что в жизни все будет именно так, как хочется. Заблуждения юности прекрасны, хоть и утомительны.

– И могу я полюбопытствовать, зачем вам понадобилось губить репутацию в столь юном возрасте? – хмыкнул Чарльз, чувствуя себя стариком.

Девушка оглянулась, слегка подалась вперед и доверительно зашептала:

– Все дело в том, что я решила стать актрисой!

– Вот как? – лорд Аудлей удивленно приподнял бровь. – А ваши родители в курсе этого решения?

– Я рассказала им, – в голосе мисс Томсон послышались скорбные нотки. – И они категорически против!

– И почему я не удивлен, – пробормотал Чарльз.

– Более того, они запретили мне даже думать об этом! А папА сказал, что, если я не оставлю глупые мысли, он не повезет меня в столицу на сезон! – от негодования она притопнула ножкой в изящной туфельке.

– Если вы станете актрисой, то вас и так не повезут в столицу, – меланхолично заметил лорд Аудлей.

После незапланированного дневного сна голова болела, и потому бессмысленный разговор с упрямой наивной девицей начинал утомлять.

– Да? – мисс Томсон прикусила губу. – Об этом я не подумала…

– К тому же вы не сможете посещать балы, а значит, сшитые для сезона платья пропадут зря, – сейчас Чарльз был признателен провидению, что у него есть сестры. И что он иногда вынужден был слушать их глупые разговоры. – Подумайте, вы никогда не сможете надеть их!

– Это досадно… – девушка скривилась, но тут же тряхнула своими кудряшками. – Хотя это неважно! Если я стану актрисой, мужчины будут одаривать меня драгоценностями, деньгами, и я смогу купить новые платья! И не только белые! – она радостно захлопала в ладоши.

От этого шума в висках заломило, Чарльз скривился.

– О, это будет прекрасно! – тем временем воодушевленно продолжала мисс Томсон. – Украшения, платья, публика… Вы ввергнете меня в пучину порока?

Голубые глаза с надеждой уставились на спасителя. Чарльз понял, что девушка по первому же слову готова кинуться ему на шею. Он невольно попятился и на всякий случай запоздало огляделся по сторонам.

Будучи завидным женихом, за которым не первый сезон в свете велась охота, лорд Аудлей прекрасно знал уловки, которыми пользовались девицы и их мамаши, и старался избегать двусмысленных ситуаций.

Сейчас самое благоразумное было уйти из сада, но для этого надо было остановить поток слов собеседницы и попрощаться, иначе она могла поднять шумиху. Объясняться с мистером и миссис Томсон Чарльзу не хотелось.

– Не могли бы вы определить более конкретно, что от меня требуется? – рискнул уточнить он.

– Всего лишь испортить мою репутацию, я же вам говорила!

– И все? И вы даже не попросите отвезти вас в столицу и содержать, пока вы не получите роль в театре?

– О! – хорошенький ротик округлился, голубые глаза взглянули на него с восхищением. – Я не думала… А вы можете так сделать?

– Нет! – резко оборвал ее Чарльз, окончательно разозлившись. – Ни я, никто другой. Так что ступайте в дом к своим куклам!

Он невежливо повернулся к ней спиной, собираясь уйти.

– Если вы откажетесь, я все равно скажу, что мы провели с вами наедине полчаса! – протянула девица. – И тогда…

Чарльз обернулся. Губы скривились в подобие улыбки.

– Тогда я буду вынужден жениться на вас, – слишком мягко произнес он и мстительно добавил. – А после ничто не помешает мне отхлестать вас розгами и запереть в своем имении на всю жизнь!

– Что-о-о? – мисс Томсон задохнулась от гнева. – Да как вы! Да вы… Преподобный Джон был прав! Вы отвратительное, распутное существо!

– На том и порешили! Приятно было познакомиться! – лорд Аудлей коротко поклонился и зашагал к особняку, красная крыша которого виднелась над кронами лип.

– Я все равно стану актрисой! – звенело вслед. – И никто не сможет меня остановить!

Часть 2

– Эмма, вот ты где! – воскликнула Горация Фелтон, заметив свою кузину, сидящую на скамейке.

Признаться, в окружении пышных роз девушка выглядела бесподобно. Яркие цветы служили достойным обрамлением белокурой красавицы. Горация даже испытала укол зависти.

Она тут же подавила в себе эти чувства. Не стоило завидовать тому, кто красивее тебя, богаче тебя, к тому же дал работу компаньонки. Конечно, работу дала отнюдь не сама Эмма, а ее родители.

Горация приходилась дальней родственницей миссис Томсон. Единственный ребенок в семье после смерти отца Орри осталась без средств. Небольшой приход перешел дяде, а Горация, не желая оставаться в чужой семье нахлебницей и приживалкой, вынуждена была искать работу. Гувернантка или компаньонка – такова была грустная участь тех, кому не досталось ни красоты, ни приданого.

Молодую девушку никто не брал, и ей пришлось обратиться к богатым родственникам за рекомендациями. С замиранием сердца Горация написала письмо. Ей претило просить о милости почти незнакомых людей, но выхода не было.