Читаем Цена Шагала полностью

- Ну, помилуйте, Геннадий Андреевич! Не по телефону, не по телефону такие вещи обсуждаются. Может быть, дадите мне номер какой-нибудь почты электронной или факса вашего?

- Извольте, Илья Андреевич, извольте. Пишите номерок. - Он продиктовал Кошенову набор цифр пароля для интернетовской почты и добавил: - Только не тяните, Илья Андреевич. Чем быстрее ваша информация до меня дойдет, тем меньше времени на раздумья мне понадобится, да и вам сподручнее: ваше время-то тоже небось на вес золота, - хохотнул он.

- Ну что вы, куда мне по стариковски-то, какое золото! Так, медь, серебро, - засмеялся в ответ Кошенов. - Однако ж цифры я вам тут же пришлю.

- Жду с нетерпением, - сказал Ермилов.

- Всего доброго, Геннадий Андреевич.

- До свидания, Илья Андреевич.

Кошенов положил трубку на рычаг и задумался. Все, что он сказал Ермилову, было правдой лишь отчасти: никакого конкретного клиента у него, конечно же, не было. Однако найти их, в сущности, не составляло труда. Но, прежде чем начать искать, требовалось заручиться согласием Ермилова. И для того чтобы получить его, цифры возможной прибыли должны быть очень убедительными и соблазнительными. Каковы же они могут быть?

Покопавшись в справочниках последних продаж, проанализировав собственный опыт и знания сегодняшней конъюнктуры антикварного рынка, Илья Андреевич пришел к выводу, что 2,8 миллиона долларов вполне должны устроить Геннадия Андреевича. Ну, если не устроить, то, по крайней мере, чрезвычайно заинтересовать. А ему, Кошенову, на этом предприятии вполне удастся сделать свои 500-700 тысяч, что ощутимо прибавляло веса его капиталу и давало возможность тут же включиться в большую игру там, на берегах свободной Северной Америки.

Он быстро отстучал на компьютере письмо, полное недомолвок и умолчаний, вставил туда нужную цифру и запустил свою информацию во всемирную паутину. «Дело сделано, Рубикон перейден, - сказал себе Илья Андреевич. - Теперь займемся поисками клиента».

На третий день пребывания Сорина в больнице случилось то, чего Андрей ждал уже давно. Около часу дня, в сопровождении все той же миловидной медсестры, в комнату степенно вошел невысокий плотный человек лет шестидесяти в халате, накинутом поверх твидового пиджака, не спеша подвинул стул к кровати, уселся и, достав небольшой синий блокнот, представился сержантом уголовной полиции Майклом Саммерсом.

- Сэр, - начал он, - мне хотелось бы уточнить подробности происшедшего с вами. Во-первых: как ваше имя?

Делая вид, что он с трудом ворочает языком, хриплым шепотом Андрей выдавил из себя:

- Милош Германович.

Англичанин невозмутимо записал данные в блокнот.

- Откуда вы, сэр? - продолжил он.

- Югославия, Сербия, Дубровник, - отрывисто хрипел Сорин.

Лицо полицейского осталось непроницаемым, однако легкая тень неудовольствия все-таки пробежала по нему.

- Как оказались здесь?

- Понимаю плохо, - ответил Сорин.

- Как приехали? - переформулировал свой вопрос сержант.

- Долго. Добирался долго. Бежал от войны. Ищу работу.

- Давно ли находитесь на территории Великобритании?

- Недавно. Только приехал.

- Что с вами произошло?

- Не знаю. Гулял в парке. Помню боль, потом - ничего.

- При вас не было обнаружено документов. Где вы живете, сэр?

- В гостинице, - отвечал Сорин.

- Название гостиницы?

- Не помню. Могу показать.

Саммерс посмотрел в сторону медсестры.

- Как он себя чувствует? - обратился он к ней с вопросом. - Скоро ли сможет вставать?

- Но сэр, пациент еще чрезвычайно слаб. Я думаю, не раньше, чем через неделю.

«Отлично, - усмехнулся про себя Сорин. - Выгляжу я, видимо, чудовищно. А вот насчет моего самочувствия она не права». Уже сегодня сделавшему над собой усилие Сорину удалось несколько раз приподняться и сесть на кровати. Не без труда, но все же это ему удалось. И потому Андрей понимал, что еще немного и он сможет ходить. «Неделя мне не нужна, - думал Сорин. - А вот два дня были бы необходимы. Через два дня, милый сержант, меня уже здесь не будет. Если ты не успеешь до того времени найти сербского переводчика, - а я очень надеюсь, что не успеешь, - тогда наше кратковременное знакомство прибавит тебе головной боли, а мне - радости». И, стараясь избежать дальнейших вопросов, он медленно прикрыл глаза.

- Сэр, вы меня слышите? - раздался несколько встревоженный голос сержанта.

- Сержант, - ответствовал ему несколько рассерженный голос медсестры. - Я же говорила, что пациент еще очень слаб. На сегодня давайте прекратим. Приходите завтра. Я надеюсь, что ваша беседа будет более продолжительной.

- Но, мэм, - попытался спорить сержант.

- Никаких возражений, иначе я позову врача. Тем более, - добавила она с некоторым ехидством, - я думаю, вы не владеете сербским, а, как видите, ему по-английски говорить трудно.

- Хорошо, - спокойно согласился господин Саммерс. - Я приду завтра в это же время.

- Пожалуйста, сержант.

Сорин слышал, как захлопнулась дверь и как, продолжая о чем-то беседовать, полицейский и медсестра удалились по коридору.