Читаем Цена притворства полностью

«Нужно было быть поосторожнее со своими детскими желаниями» — отозвался мой внутренний скептик. Правда теперь он просит называть себя Музом и с нарочитой важностью направляет мою длань по кнопкам клавиатуры. Именно он не даёт мне пустится в «розовые сопли» — как он их называет.

Да, вы всё правильно поняли. Журналиста из меня не вышло. Может, перегорела. А может пришло понимание, что это стезя не для меня вовсе. И как же всё-таки хорошо, что я не стала известной, как мечтала в детстве. Быть у всех на виду совсем не так здорово, как кажется. Но всё же не получилось полностью избавится от чувства, что мне есть что рассказать. Поэтому, посовещавшись с Музом, мы решили написать роман.

А ещё я перестала бояться смерти. Я смирилась с ней, как с чём-то естественным и необратимым. Ведь она уже столько раз прошла рядом и забрала многих дорогих мне людей. С Тохой я оборвала всякую связь. Я не злюсь на него, обиды тоже нет, просто не могу его больше видеть. Оказывается, на заре перестройки его отец был успешным коммерсантом, но как говорит Даня, всё потерял из-за моего отца. Мой папа того просто раздавил, из-за чего Тохины родители спившись, опустились на самое дно. И надо же такому случиться, судьба сама свела Тоху с дочерью того, кто во всём этом был повинен. Бедный Тоха! Изо дня в день лелеять жажду мести, наблюдая за тем, как я пользуюсь теми благами, что мог иметь и он сам. Нет, он меня не любил. Лишь мастерски притворялся.

При первой же возможности он сдал меня как Бестужевым, так и папиному конкуренту Рамзаю. Последнего, кстати, нашли мёртвым в своём доме. Нинэль тоже трагически погибла при нападении на полицейский участок. Даню тоже сдал Тоха, и я до сих пор не могу понять, как он мог разглядеть в Даниле того киллера из 90-х.

В конце концов Дане так ничего и смогли доказать, кроме смерти Бестужева-старшего, которую в конечном итоге свели на самооборону. Полагаю, и здесь не обошлось без влияния полковника Попова.

Я раз за разом задаю себе один и тот же вопрос: достоин ли убийца прощения? Не моего, моё прощение он получил уже давно. От Даниной руки погибло много людей. Но многие, благодаря ему и его армейским товарищам спаслись, в том числе и наша Тая. А ещё я уверена, что шанс на новую жизнь он теперь ни за что не упустит, потому что прекрасно знает его истинную цену.

Сейчас он не теряет надежды уговорить меня на второго ребёнка. И знаете что? Глядя на то, как они с сыном мастерили будку для щенка, я решила согласиться. Правда, говорить ему об этом пока не спешу.

Ну что ж, осталось только разобраться с моей настоящей матерью. На самом деле никто не знает где она, а я ещё для себя не решила, хочу ли я её вообще искать. Всё что удалось узнать — это была глупенькая провинциалка, приехавшая покорять столицу и нужно было такому случиться — приглянусь моему папе. Почему от меня скрывали эту историю и как так получилось, что после моего рождения она пропала, рассказать уже некому, кроме неё самой. Вскоре папа женился на Нинель. Вот, собственно, и всё.

Лично для себя из всего этого я вынесла одно: самое большое богатство — это наши близкие. Не забудьте сказать им, что любите их такими какие они есть. Ведь потом может быть уже поздно.

В дверь снова раздался нетерпеливый стук.

«Да иди уже ради Бога, — отмахнулся Муз, — Я уж и сам тут как-нибудь»

— Ага, я именно такая дура. Кто тебе, законченному скептику, доверит эпилог? — отозвалась я, — Нет уж, по-моему будет! И пожалуй, на сегодня хватит».

Сказав это, я поставила жирную точку как раз в тот момент, когда в комнату ворвался Даня. Подняв меня в воздух вместе со стулом, он направился вниз. При виде хохочущей меня, все собравшиеся, включая Немцову и Александра Савельича, принялись наперебой галдеть, обвиняя, что из-за меня пропустят Сашкино выступление.

Конец