Читаем Цена мести полностью

– То же, что и вы. – Как можно сдержаннее ответила Настя. Щадить она его не собиралась.

– Мы опять перешли на «вы»?

– Хорошо. То же, что и ты.

– Я ничего, я за рулем.

– Но я не такая любительница спиртного, чтобы пить в одиночку.

– Да уж, чудесненькая компания у нас получилась… Ладно, все-таки что заказывать будем?

Хотя, как выяснилось, к спиртному они оба относились равнодушно, но окружающая атмосфера способствовала расслаблению. Поэтому после короткого обсуждения все же остановились на коктейлях, разнообразных, как сама жизнь. Кирилл выбрал безалкогольный «Черный лес», в котором вишнево-ягодный микс идеально сочетается с горьковатым кофейным льдом. Настя – «Мохито», никакого другого коктейля она не знала, а экспериментировать не очень-то хотелось. Только попросила ром заменить на тоник.

Настя обратила внимание, что в меню имеется напиток «Егермейстер».

– Это немецкий крепкий ликер, – пояснил Кирилл, – напиток охотников.

В ожидании коктейлей Настя осматривала зал. Периодически то в одном, то в другом его конце поднималась чья-нибудь рука, и официанты спешили к клиентам. На столике возле барной стойки в стоящие пирамидой фужеры бармен разливал шампанское, и гости с волнением, смешанным с любопытством, наблюдали за представлением. Когда бармен наконец закончил, посетители не удержались и зааплодировали. Любое мастерство вызывает уважение.

То ли коктейль, то ли царящая вокруг атмосфера кружила голову, и Настя забыла о былых обидах. Настроение поднималось, недовольное выражение постепенно исчезало с лица. Вскоре она уже улыбалась и смеялась вовсю. Кирилл смотрел на девушку и думал, что никуда ему теперь от нее не убежать и лес ему не поможет.

Вообще Настя Басаргина считала, что ей не хватает беспечности, хотя родители давно уже предоставляли ей полную свободу действий. Скорее всего, потому, что не сомневались в ее благоразумии. Молодость – пора быстротечная. Она проходит стремительно, но это незабываемое время радости и беззаботности. Когда ты молод, дни текут, как сверкающий поток, ты смеешься без всякой причины, а твоя настольная книга – томик стихов. Окружающий тебя мир будто сияет, переливается тысячей красок. Рассветы и закаты в молодости особенно яркие, в шелесте травы слышится приятная мелодия, а воздух звенит, будто колокольчик. И только в юности, даже на бегу, человек способен заметить всю красоту и очарование мира!

Кирилл протянул Насте меню, но она не стала его смотреть:

– Заказывай на свой вкус.

– Доверяешь? – Он хитро улыбнулся. – С грибами или…

– Мечи на стол все, что есть. – Она сделала широкий жест рукой.

Все-таки алкоголь ударил ей в голову. Настя чувствовала необычайную легкость и смеялась как сумасшедшая.

– Ты меня удивляешь, Анастасия Юрьевна.

– О! Уже? А ведь я еще толком не начала это делать.

– Теперь я знаю, как снять тебя с тормозов.

И тут Настя поняла, что все обиды окончательно забылись. Да и о каких обидах вообще может идти речь, если Кирилл рядом, такой милый, такой родной.

Под радостные крики и аплодисменты музыканты грянули «Черного кота». Кирилл и Настя танцевали и смеялись. Как и большинство танцующих пар они предпочли ту часть зала, где свет был приглушенным. Никогда еще Настя не чувствовала себя такой свободной. И надо признать, в этот вечер она была хороша, как никогда. Платье с глубоким вырезом выгодно подчеркивало изящную фигуру девушки и открывало точеные колени. Кирилл обычно видел Настю в брюках и сейчас в полной мере оценил ее красоту. Распущенные волнистые волосы каскадом падали на плечи.

Девушка легко кружилась, когда партнер ее раскручивал. Покачивая бедрами, она почти вплотную приблизилась к нему.

– О, неожиданно и приятно, – прошептал он ей на ушко.

Настя запрокинула голову и слегка коснулась его губ. Никто ведь не запрещал женщине проявлять инициативу. Она позволила Кирилл прижать ее к себе, обняла его за шею и подстроилась под его ритм.

– А ты, Настена, мастерица пера, неплохо танцуешь. – Он смотрел на нее с веселым удивлением и даже с уважением.

– Ты тоже, леший Кирюша, удивил. – В тон ему ответила Настя.

Особенно им пришлись по душе медленные танцы. Он клал руки ей талию, и Насте нравились его твердые, уверенные объятия. Она прижималась к нему, клала голову ему на грудь и слышала, как бьется его сердце. Аромат, исходивший от волос Насти, напоминал Кириллу запах роз в саду матери. Прижавшись друг к другу, они покачивались в такт музыке. И мир, всегда такой сложный, противоречивый и непредсказуемый, в эти минуты представлялся им удивительно гармоничным и прекрасным.

После сытного ужина есть уже не очень-то хотелось, но молодые люди все-таки решили завершить его чем-нибудь сладеньким. Остановились на миндальном пирожном. Уж очень соблазнительно оно выглядело: толстый слой орехов и сахарной пудры на песочном тесте. Настя решила, что обязательно вернется сюда с родителями. Они оба любили грибы, и оба были сладкоежками, но кто из них больше, отец или мать, наверняка сказать было нельзя.