Полуденное солнце плеснуло в лицо ослепляющим жаром. У Флайри перехватило дыхание, перед глазами заплясали разноцветные пятна. На миг Караванная площадь представилась ей залитой белым, как старая кость, колышущимся маревом. И почему-то ей показалось, что это марево живое — медлительное, равнодушное, точно старый варан, но смутно опасное.

Она поморгала, и все прошло.

— Уделите мне пару ударов сердца, почтеннейшая, — послышался вкрадчивый голосок.

Флайри обернулась. Существо, которому принадлежал голос, ростом едва достигало ее плеча и взирало на нее снизу вверх блеклыми глазами с поволокой. Его роскошным ресницам позавидовала бы любая красавица, чего нельзя сказать о шершавой сероватой коже. Да и сам коротышка был весьма неказист. Подбородок, поросший редкими волосками, выпирал вперед, точно таран, делая его ухмылку несколько двусмысленной. Безрукавка из грубой ткани, больше всего похожая на мешковину, позволяла видеть тощие длинные руки, на которых узлами выступали мышцы. Уши, как у козленка, торчали в разные стороны. Сначала молодой женщине показалось, что незнакомец стоит, склонившись в подобострастном поклоне, но потом разглядела на его спине заметный горб. Четырехпалая рука крепко сжимала короткий посох, похожий на причудливо свитую ручку для корзины. Пальцы заканчивались крепкими и острыми, как у птицы, когтями. Такие же когти торчали из срезанных носков сапог.

— По правде говоря, мне хорошо заплатили за молчание… — проговорил горбун. — Но видя ваше отчаяние, я не мог оставаться в стороне. Может, присядете? Не должно высокородной сайрис стоять на дороге.

Он жестом учтивого кавалера предложил женщине руку и усадил на маленькую скамеечку в тени смоковниц.

— Видите ли, почтеннейшая, — продолжал он, — я сам не занимаюсь извозом, но у меня неплохие связи. Люди часто обращаются ко мне, когда нужно найти быструю лошадь… или конные носилки… скажем так, не поднимая лишнего шума.

Существо вскинуло взгляд, посмотрело прямо в глаза Флайри и тут же опустило веки, словно заинтересовалось чем-то лежащим на земле.

— Позавчера вечером у меня заказали конные носилки, — продолжало оно. — Вы понимаете, я не вправе разглашать их имена. Но ведь вы на этом не настаиваете, верно?

— Конечно, — Флайри пожала плечами. — Скажите только, куда они поехали. Или хотя бы через какие ворота… Поймите, это очень важно.

— Если бы это было неважно, мы бы сейчас не разговаривали, почтеннейшая, — коротышка отвесил удивительно изящный поклон. — Словом… на днях ко мне подошел евнух-кандийец и сказал, что хочет нанять носилки, чтобы перевезти больного. Он даже не настаивал на том, чтобы ему дали иноходцев — я сам предложил. Что же до больного… Я видел его только краем глаза. Или ее? — он картинно взмахнул руками. — Кажется, это все-таки был мужчина, закутанный в покрывало с головы до ног. Но то, что этот был человек, причем тяжело больной — никаких сомнений. Или очень слабый… Он даже не мог стоять без чужой помощи, не говоря о том, чтобы слезть с седла и забраться в паланкин…

Горбун снова зорко взглянул на Флайри, очевидно, ожидая расспросов, но молодая женщина молчала. Однако от коротышки не укрылось то, что ее глаза раскрылись чуть шире.

— И куда они поехали?

Коротышка вздохнул, словно этот вопрос его страшно разочаровал.

— Очевидно, на восток, через Сайгуровы ворота. Я слышал слово «Кирсонинг», но это, скорее всего, просто один из городов, который они собирались проезжать…

— Спасибо! — воскликнула Флайри.

В четырехпалую ладонь упал блестящий содар. Но, во имя Пресветлого Сеггера… Если бы не приличия, она расцеловала бы коротышку прямо у входа в трактир.

— Подождите благодарить. Как я понимаю, носилки вам ни к чему. Но не желаете ли отправиться в путь на иноходце? Правда, не хидтунской породы… — маленький горбун хмыкнул, — но для вас ведь это не главное? Возьму совсем недорого. Кобылка-трехлетка, буланой масти и очень послушная…

Вскоре Флайри покинула двор трактира верхом на той самой буланой кобылке. Лошадка и вправду оказалась прекрасно вышколена. Флайри поняла это прежде, чем села в седло, но виду не подала. Требовать мужское седло она тоже не стала: не стоило смущать добропорядочных горожан, разъезжая подобным образом по столице, да еще и в платье.

Коротышка посмотрел ей вслед, повертел в пальцах монету и хмыкнул. Как все-таки просто провести этих людей! Стоит только послушать повнимательнее, а потом сказать им то, что они больше всего хотят услышать…

Часть четвертая Магия и корона

Глава первая «Чаша шипокрыла»

До Кирсонинга Флайри, само собой, не добралась — да и не надеялась на это. Новую столицу Туллена от старой отделяло ни много ни мало шесть конных переходов. Даже лучшие гонцы, которым в соответствии указом, выпущенным еще императором Авриелем, безвозмездно меняли лошадей в каждой деревне, смогли бы покрыть это расстояние не меньше чем за трое суток.

По счастью, места для ночлега искать не пришлось. Вдоль всей дороги, на расстоянии конного перехода, стояли постоялые дворы.