Читаем Цена Империи полностью

Черепанов смотрел на своего друга и думал, что тот здорово возмужал за те три года, что они здесь, в этом мире. Непрерывные войны, политика, личная ответственность за тысячи людей… возмужал и вырос. Стал настоящим боевым командиром и единовластным повелителем своих германцев-«спецназовцев». В сложившейся ситуации Черепанов рассчитывал на них больше, чем на своих «кадровых» легионеров. Тех он никогда не рискнул бы послать в самостоятельный рейд по незнакомой местности. А гревтунги и герулы Коршунова в любом лесу – как дома. И болот они не боятся. Они вполне могут переиграть алеманнов, тоже германцев-«лесовиков», на их собственной территории… Теоретически.

– Что бы я сделал… – повторил Коршунов вопрос Геннадия. – Я бы, пожалуй, то же самое сделал: сначала постарался бы нас разделить. Потом втянул бы в какую-нибудь щель между болотами, поросшую молодым лесом, чтобы правильный строй не собрать… И еще сюрпризов накидал бы… Тебя, конечно, на такое не купишь, но фракийца – вполне. Они ведь знают, что Максимин всегда лезет как вепрь на рожон. Причем самолично. Затянуть передовые части поглубже, отрезать… Боевых машин у нас почти не осталось. Припасы… Кстати, как у нас с провиантом?

– Нормально, – заверил Черепанов. – Обоз я при себе держал. Вот у Феррата могут быть проблемы.

– Тогда велю своим взять семидневный паек – на всякий случай. Ты не против?

– Бери. Только учти, что семи дней у нас нет. Скорее всего, все решится в ближайшие два-три дня. Твоя задача – сделать вид, что ты идешь на выручку Феррату, затем, ночью, скрытно повернуть и выйти на параллельную дорогу – она поуже, но верхом проехать можно, пройти километров тридцать – и замкнуть петлю. Если я прав и алеманны действительно намерены зажать нас в клещи и дать бой, тогда ты выйдешь аккурат к ним в тыл. А если я не прав и боя не будет, то ты просто соединишься с нами – и всё.

– Это «всё» здорово вымотает моих парней, – заметил Коршунов.

Черепанов пожал плечами.

– Когда отправляться? – спросил Алексей.

– Как только будете готовы. Думаю, ночь вам – не помеха.

– Наоборот.

– Ну, Леха, удачи! Я на тебя надеюсь!

Они обнялись, и Коршунов отбыл. Через час три тысячи ауксилариев ушли. Растворились в наступающих сумерках, а Черепанов отправился к Максимину: получать свою порцию тренделей за самоуправство.

Это было шестьдесят часов назад. И еще через час станет ясно, прав был префект Черепанов или ошибся. Впрочем, отвечать за свою ошибку Черепанову вряд ли придется. Потому что, скорее всего, он так и останется в здешнем болоте. Или он, или Максимин. Или они оба… Черт! Ну куда он лезет, этот безбашенный фракиец!

– Трогус! – заорал он. – Трогус! Император! Помоги ему!

Кони преторианцев по брюхо утопали в грязи.

– Вперед! Вперед! – громовым голосом, перекрывая все трубы, ревел Максимин.

Он знал, куда прорывается. Впереди, в каких-то двухстах шагах, в болото узким мысом выдавалась твердая земля. Высокие мачтовые сосны бросали длинные тени на чахлую болотную поросль… Туда шла дорога, заваленная сейчас мертвыми телами римлян, пытавшихся растащить завал из перепутанных сосновых хлыстов. Максимин гнал преторианцев вперед, по самому краю топи, мимо завала…

Черепановская первая когорта застряла в полусотне метров. Впереди теснились пешие и конные преторианцы. Вокруг, прямо в болоте, прячась за растительностью, засели алеманнские лучники. Вреда от них было немного – больше беспокойства.

Десятка три передовых всадников ухитрились все-таки обойти завал и выбраться на дорогу. Максимина в их числе не было. Его могучий, элитных парфянских кровей конь прочно застрял в болоте. Громадный фракиец, плюс еще с полцентнера доспехов и прочего снаряжения, плюс метр жидкой грязи под копытами – тут самый крепкий скакун не выдержит. Черт! Засевшие на острове алеманны беспорядочной толпой вывалили на дорогу. Похоже, они наконец сообразили, кого подарила им судьба. До полевой формы здесь, естественно, не додумались, посему все офицеры – от последнего гастата до самого императора – шли в бой при полных регалиях.

Вторая когорта, которую Черепанов послал в обход болота, судя по воплям, лязгу и стонам рожков, напоролась на противника. Преторианцы, мать их так, элитные войска, не решались сунуться в болото, в котором уже завязли сотни две их товарищей. Построившись, они уперлись щитами, пытаясь сдвинуть перемешанные, ощетиненные белыми «клыками» заостренных сучьев обрубки стволов. А по ту сторону завала их коллеги отчаянно рубились с превосходящими силами варваров. Конные стрелки Трогуса били навесом, поверх голов, но вреда от их стрел было не больше, чем от алеманнских. Максимин ревел как бизон, отмахиваясь от копий наседавших алеманнов. Сверхчеловеческая сила и невероятная длина рук давали ему некоторое преимущество. Но надолго ли хватит его сил? Все-таки этому «сверхчеловеку» в прошлом году седьмой десяток пошел… Черт! Что же делать? Скомандовать «тестудо», [90] сбросить тормозящих преторианцев в болото и по их телам, как по гати, двинуть свою первую когорту? Гать… А это идея!