Читаем Целое лето полностью

Сначала он хотел доехать до Москвы и там найти отца, адрес у него был. Однако Москва произвела на него чудовищное впечатление. В этом неопрятном вонючем людском муравейнике — жить? Пробиваться сквозь эти озверелые толпы?.. Дешёвых билетов на поезд не оказалось, зато прямо от вокзала отходил автобус до Волгограда. Всё сложилось очень удачно: ночь и полдня в пути, а пересадка в Волгограде заняла чуть больше часа. Автобус в Тугарин ходил маленький, с одной дверью и выступающим вперёд капотом. Остановок по пути было много, некоторые просто в чистом поле: около дороги стоял бетонный навес, рядом несколько толстенных пыльных тополей — и всё. Как-то внезапно налетел закат, тревожный, огненный, а следом — полная темнота. Глеба уже растрясло, но задремать на неудобном сиденье не получалось. Он всё равно как-то притупил, потому что резкое торможение выбросило его в проход, и только каким-то чудом Глеб не раскроил себе лоб. Он встал и понял, что в салоне больше никого нет. Водителя тоже не было. Потом до Глеба дошло, что автобус стоит накренившись. Он прошёл вперёд, к лобовому стеклу. В свете фар увидел, что на обочине лежит тело, а водитель стоит рядом и держит у уха телефон. Глеб понял, что влип. Здесь они проторчат до утра. Он открыл дверь и стал осторожно спускаться в темноту. Нога никак не могла коснуться земли. Кювет, яма? Он достал айфон, включил. Света дисплея хватило, чтобы увидеть — до сухих комков оставалось буквально пара сантиметров. А рядом с тем местом, куда он собирался поставить ногу, валялся какой-то непонятный девайс: то ли пульт управления, то ли навороченный фонарь. Глеб спрыгнул на землю, присел, поднял находку. Девайс был неожиданно лёгкий и непонятный на ощупь: гладкий и в то же время не скользкий, как бы чуть прилипающий к руке. От него исходило… тепло? Ладно, потом разберёмся… Глеб сунул вещицу в карман и пошёл вперёд — впрочем, стараясь держаться вплотную к тёплому автобусному боку.

Водитель увидел его и помахал рукой: не подходи. И тут же заговорил в телефон:

— Да-да, перед самым мостом… Я не знаю, что я, ветеринар? Ну, в крови, конечно! Слушай, я на рынке видел — шестьдесят штук выделанная шкура… да. Давай быстро, а то кто-нибудь подберёт… Жду, всё.

Отключился и повернулся к Глебу.

— Десять минут постоим, ладно?

— Десять, — сказал Глеб. Он вдруг почувствовал, что его начинает мелко трясти. Холодно, конечно… Он залез в нагрудный карман ветровки, нащупал помятую пачку сигарет. Достал, заглянул внутрь. Три сигареты, ни одной целой. — А что?

— Видишь, кто-то волка сбил? Сейчас брат подъедет, и мы дальше двинем. Тут осталось…

— Закурить будет? — спросил Глеб. — А то ты так тормознул, что… вот… — и вытряхнул на ладонь обломки и высыпавшийся табак.

— Ну, извини, братан. Я-то сначала подумал — человек лежит… Есть закурить, в кабине, сейчас принесу.

Пока водитель ходил за куревом, Глеб отлил в придорожный бурьян. Волк, надо же… Вдруг как-то сильно и странно прорезались запахи: полынь, пыль, бензин, кровь, мокрая шерсть. Глюки, неуверенно подумал Глеб. Устал. Двое суток в пути… Вернулся водитель. Сигареты у него оказались термоядерные: «Донской табак». Глеб неаккуратно затянулся, едва не закашлялся, вытер слёзы.

— Ты сам-то откуда? — спросил водитель.

— Из Москвы, — для простоты соврал Глеб.

— А куда? В смысле — к кому?

— К бабушке.

— Надолго?

— Не знаю. Как пойдёт.

— В Тугарине неплохо, — сказал водитель. — Люди хорошие. Чёрные тут пытались позалупаться — аккуратно им всё объяснили, без пыли, без драки…

— Едет кто-то, — сказал Глеб.

— Братец… хотя нет. Тачка не его…

Неторопливо подъехал здоровенный джип, слепя режущим глаз ксеноном. Остановился. Над кабиной вспыхнули ещё несколько фар. Стало совсем ничего не видно. Глеб услышал, как открываются двери и выходят люди. Кажется, двое. Да, два изъеденных светом силуэта приблизились… остановились. Теперь с трудом можно было разглядеть, что оба приехавших одеты в длинные тёмные плащи с капюшонами и высокие ботинки.

— Доброго здоровьица, — хрипло сказал тот, кто шёл чуть впереди. — Авария, что ли?

— И вам не хворать, — отозвался водитель. — Нет. Вон кто-то волка сбил. Жду, сейчас ребята должны подъехать.

— Из службы охраны волков? — без тени юмора спросил хриплый.

— Из клуба любителей шкур, — сказал водитель.

Второй подъехавший коротко хохотнул.

— Ясненько, — сказал хриплый. — А давно стоите?

— Минут… — водитель посмотрел на Глеба. — Ну, пять. Вряд ли больше. А что?

— Кроме волков тут никто не пробегал?

— При нас — нет.

— Ясненько… — повторил хриплый. Он обошёл Глеба, сначала заглянул в салон, потом поднялся туда. Вспыхнул фонарь.

— Ищите кого? — спросил водитель второго.

— Да… вроде того. Товарищ у нас пропал. Немножко с приветом. Даже здорово с приветом. Может, по дороге видели: здоровенный такой, седой, в майке?

— Не-а, — сказал водитель. — Седых в майке не попадалось.

— Ночи холодные, — сказал второй с непонятной интонацией.

— Осень, — сказал водитель.

— Вот именно.

Вернулся хриплый.

— Пусто, — сказал он и посмотрел на Глеба. — Один, что ли, ехал?

— Ну, — сказал Глеб.