Читаем Целитель и сид полностью

Преодолев барьер в виде охраны и секретаря, я вошла внутрь. В зале уже было полно разнообразных претендентов из числа людей и нелюдей.

Так. Надо заполнить те листы, что мне выдали. На столе лежат перья, кисти и карандаши. Начинаю медитативно растирать брусок туши с водой. Подчеркиваю и вписываю нужное.

Имя: Твигги. Раса: человек. «Вроде бы». Возраст: 37 лет. «Сознательных». Примерно столько я себя помню с тех пор, как меня подобрали в Рэнсе. Тогда я выглядела точно так же, а в остальном почти не отличалась от младенца. Приходилось учить меня всему заново. Впрочем, и училась я не как ребенок, а очень быстро, словно вспоминая уже известное.

Место рождения: Хальтэ, Рэнс. «Второго рождения». Родители: прочерк. Соответствие на: Рука Анисет. Специализация: целитель/некромант/медикус. Выбираю «целитель».

Далее следует опрос о знании языков, полученном образовании и личных предпочтениях, начиная от пищи и заканчивая литературой, то есть пищей духовной.

И заполнять все следует на Высоком наречии, чтобы отфильтровать неспособных. Большинство трудов по магии было написано именно на этом языке. Да и каллиграфия тут весьма влияет на смысл.

Третьим листом я пишу прошение о сдаче экстерном экзаменов и поступлении сразу на второй курс. Может, и не одобрят, но попытаться стоит. Сэкономлю не только время, но и деньги.

Откладываю кисть в сторону. Многие до сих пор пыхтят над первой страницей анкеты. А я незаметно рассматриваю своих будущих однокурсников.

Я ощущаю Ее тень над двумя смуглыми темноволосыми молодыми людьми. Ясно. Это потенциальные некроманты. Вероятно, братья или просто выходцы с юга, очень уж они похожи.

Светлой стороной Силы веет от компании ильвов, сидящей на первом ряду. Это будущие целители. Они специально сели подальше от некромантов.

Остальные являются людьми и явно лишены каких-либо выдающихся талантов в этой сфере. Возможно, это будущие медикусы — алхимики и травники.

Тушь наконец высохла. Беру бумаги, несу их принимающему магу и протягиваю с поклоном, а потом возвращаюсь на свое место.

Дожидаясь окончания процедуры подачи прошения, я листаю предусмотрительно захваченное с собой «Великое исцеление». Наконец звенит гонг.

— Все подавшие прошение получат ответ на том же месте три дня спустя! Во имя Силы!

— Во имя Силы! — нестройным хором откликаемся мы.

Знать бы, что может произойти за три дня.

* * *

Возвращаясь в гостиницу, я решила заглянуть на конюшню. Про какого коня рассказывал Сори?

Наверное, про этого. Он стоял в огороженном просторном деннике, предназначенном для боевых лошадей или для особо крупных тяжеловозов. Какой-то монстр, а не лошадь!

Огромный, красивый и видно, что с норовом. Конь храпел и недобро поглядывал на меня исподлобья. Отлично понимаю родителей Сори.

Интересно, чей это конь? Хотя, если его хозяин такой же злобный, то лучше нам не сталкиваться. С другой стороны, если он остановился в гостинице, рано или поздно это произойдет.

* * *

Во внутреннем дворе, огороженном по просьбе Тито от посторонних, уже вовсю шла репетиция.

Мужчины уже собрали деревянный помост. Декорации проверялись на исправность, а наш художник обновлял роспись.

Музыканты нестройно наигрывали свои партии и повторяли основные темы, а певцы распевались. Атлеты разминались, а актеры пробовали себя в декламации пьесы.

Ясно. Будут ставить «Принцессу-деревенщину». Это была очень милая, притом политкорректная, комедия, которую очень любят играть на свадьбах. Тито предпочитает классику, но без занудства.

Все как обычно, и это успокаивает.

— Твигги, куда ходила? — спросил Альфредо, один из скрипачей.

— В торговый квартал. Вчера не получилось закупить все необходимое, так что сегодня пришлось сходить снова. А как продвигаются дела у вас? — поинтересовалась я.

— Наши сегодня вечером пробуют пол во внутреннем дворе Летнего дворца. А мы послушаем, какая там акустика. Плюс придется собирать второй помост на вращающейся сцене.

— Ого! И почему я не удивлена?

— Да уж, богачи могут себе такое позволить. Кстати, Тито и тебе оформил пропуск. — сказал он.

— Но не завтра? — уточнила я.

— Тито сказал, что едут все, кто участвует в выступлении, и ты тоже.

«Ага, понятно. Все, кроме гадалок и детей». Придется попрощаться с мыслями о еще одном свободном от забот дне.

— Ну, раз надо, значит надо. Хоть посмотрю, как живут настоящие герцоги, — сказала я.

* * *

Вечером мы собираемся в большом зале, чтобы поесть и потанцевать. По договоренности с хозяином гостиницы столы сдвинули к стенам, а центр зала оставили свободным.

Прознав о бесплатном развлечении, задолго до начала ужина начали собираться люди, чтобы занять лучшие места. Ну что ж, и нам хорошо, и у гостиницы в этот вечер будет неплохая выручка. «Если никто не напьется и не подерется», — добавил мой ехидный внутренний голос.

Музыканты начинают играть готан. Пропускаю этот ритм через сердце.