Читаем Целитель полностью

— Прости, у меня нет сил спорить. Едва светлячок держу. Можно я еще раз воспользуюсь твоим гостеприимством? Утром, если тебе будет интересна эта тема, продолжим. Я поищу блистательные аргументы в пользу человеколюбия, ты попробуешь притвориться полной сволочью — и, может, успешней, чем сейчас.

И оба будут знать, что дело не в абстрактной любви к малым сим. Дура.

— Только дай я сперва посплю, а? — закончила она. — Согласна и на полу.

— Зачем на полу? Поместимся. — Он ухмыльнулся. — И можешь не спать в одежде. Мне уже доводилось видеть женщин.

И ее саму, в чем мать родила. Пожалуй, он не прочь был посмотреть еще раз. А, может, и не один раз.

— Они, небось, волновались, бедные, — хмыкнула в ответ Нел. Продолжая ехидно улыбаться, потянулась к шнуровке дублета, с вызовом глядя ему в глаза.

Альмод поверил бы, если бы пальцы у нее не дрожали. Забавная.

Нел справилась со шнуровкой, отложила дублет на стул, не отрывая взгляда от лица Альмода. Взялась за штаны, по-прежнему ухмыляясь. Только щеки пылали. И уши. И шея покрылась красными пятнами. Альмод тоже прятать глаза не собирался. Попросила бы отвернуться — пожалуйста. А эта гордячка пыталась показать, будто вовсе не видит в нем мужчину. Ну и пусть дальше показывает, а он посмотрит. Было ведь на что посмотреть. Рубашка, обрезанная коротко, чтобы помещаться в штаны, не прикрывала почти ничего. Еще и просвечивала под светлячком.

Альмод мысленно выругался, обнаружив, что не так уж он устал, как думалось. Порадовался, что Нел смотрит в лицо, а не ниже.

Она все-таки не выдержала первой — погасила свет. Альмод расхохотался. Что-то стукнуло, Нел выругалась.

— Не спотыкайся в темноте, — сказал он, снова зажигая светлячок и отворачиваясь к стене. — Хватит на сегодня синяков.

Кстати, и свои нужно затянуть, скула ноет и бок…

Нел что-то неразборчиво прошипела. Прошуршала ткань.

— Все.

Он оглянулся— девушка устроилась носом в стену, завернувшись в единственное одеяло, точно гусеница. Только затылок да косу видно.

Альмод снова рассмеялся. Пододвинул ближе к кровати и разжег жаровню. Так будет достаточно тепло, чтобы укрыться плащом. Он тоже не собирался спать одетым — хотелось отдохнуть, наконец, и пропади все оно пропадом. Уже начал забывать, каково это — высыпаться как следует.

Он не сразу понял, что разбудило на этот раз. Утро еще не настало, сквозь ставни не пробивалось ни лучика. Царила тишина.

Тишина?

Он обернулся к Нел. Казалось, она так и не шелохнулась за всю ночь, сунулась носом в стенку да так и лежала. Только дыхания не было слышно. Но прежде, чем он встревожился, девушка все же вздохнула — длинно и неровно — и снова затихла.

Похоже, этот звук его и разбудил.

Альмод молча притянул ее к себе. Так и есть — плечи мелко вздрагивали. Нел застыла, напрягшись. Он не шелохнулся, ожидая, что она дернется, сбрасывая его руку. Но девушка обмякла, снова неровно вздохнув. Альмод прижал ее крепче, сунул руку под голову, устраивая поудобней. Кожу щекотнула горячая капля.

Он не стал ничего говорить — да и что тут скажешь. Просто подождал, пока она утихнет прежде, чем снова заснуть.

Второй раз его разбудил солнечный луч и упоительный запах. Копченая грудинка. Жареная. И… он прислушался к шкворчанию еды на сковородке. Яичница?

Альмод приподнялся на локте. Да, так и есть. Пока он дрых, Нел раздобыла где-то сковородку и еду.

Девушка обернулась, точно почувствовав его взгляд.

— Не знаю, как ты, а я больше не доверяю местной кухне. Вставай, пока не остыло.

— Где ты это взяла?

— Сковородку вытрясла у хозяйки, грудинку и яйца привез какой-то фермер. Судя по тому, что его чуть не ограбили местные, отравой быть не должно. Пришлось вмешаться, — ухмыльнулась она, — за толику малую.

Альмод проследил за ее взглядом. В углу стояла корзина с яйцами, поверх которых лежало что-то, завернутое в ткань.

— Я ж закукарекаю, если буду есть только это.

— Я тебе помогу спастись от этакой участи. — Нел бросила в него очищенной морковкой. Альмод поймал. Прошлогодняя, но достаточно крепкая. — Еще есть яблоки, с осени долежали, жутко кислые. Но можно потом сунуть в курицу, если ты ее добудешь. Еще есть сыр. Ну, и яичница, конечно. В яйца, по крайней мере, нельзя насыпать яд, а готовила я сама. Вставать будешь, или мне одной все это слопать?

— Буду. — Он сел. Поймал заинтересованный взгляд девушки. Кажется, она собиралась отомстить за вчерашнее беззастенчивое разглядывание. Что ж, пусть смотрит. Благо, за год бездельничанья не успел жиром заплыть.

— А что тебя на улицу понесло? — поинтересовался Альмод, влезая в штаны.

— Поосмотреться, пока ты не проснулся. Я же вчера толком ничего не видела. Спросила, что случилось, и… — Она дернула щекой. — Вспоминать стыдно.

— Значит, не стоит вспоминать, — он плеснул в лицо водой, пригладил волосы.

Нел сняла сковородку с жаровни, устроилась на полу. Альмод сел напротив.

— Сколько я тебе должен? — он кивнул на еду.

— Издеваешься? Мне и без того с тобой не расплатиться. — Она смутилась. — Я…