Вечером 7 ноября в Ленинграде в очередной раз завыли гудки воздушной тревоги. Самолеты-целеуказатели (цельфиндеры) сбросили над Финляндским вокзалом контейнеры с осветительными ракетами. Огромные «люстры» осветили центр города ярче, чем днем. Затем появились остальные Ju-88A из KG1 «Гинденбург» и KG77. Хорошо видя цель, пилоты начали атаку. Основной удар наносился по грузовой станции, на которую были сброшены фугасные, осколочные и зажигательные бомбы, а также мины ВМ1000 на парашютах. Часть из них была оснащена взрывателями замедленного действия, поэтому взрывы гремели до утра.

Американский журналист Харрисон Солсбери так описывал происходящее: «Тяжелые бомбы падали в скопления поездов, взрываясь, сбрасывали с рельсов груженые составы, переворачивая вагоны с женщинами и детьми. Потом немцы стали сбрасывать зажигательные бомбы… Налет длился всю ночь. Утром грузовая станция была усеяна телами женщин и детей. Повсюду зияли огромные воронки. Вагоны превратились в исковерканные груды железа. От двух эшелонов с тяжелоранеными остались бесформенные обломки, перемешанные с человеческими останками». Вот такой «подарок» жителям города преподнесли Люфтваффе в годовщину Октябрьского переворота, организованного Лениным осенью 1917 г. на германские же деньги.

Помимо бомб, осенью 41-го немцы разбрасывали над Ленинградом и его окрестностями, а также над берегами Ладожского озера листовки. Некоторые из них представляли собой целые комиксы. По воспоминаниям медсестры А. Н. Лопатиной, на первой картинке «гитлеровец, сладко улыбаясь, берет винтовку из рук нашего бойца, на второй такой же гитлеровец, улыбаясь еще слаще, принимает пулемет, на третьей танк, на четвертой готов принять самолет. На последней картинке сдавшийся солдат получает „заслуженную награду“: он сидит за столом в обнимку с такой пышнотелой, румяной красоткой, что, кажется, на ней сейчас лопнет платье. Солдат блаженно улыбается, а перед ним на столе бутылка сорокаградусной, кипящий самовар, горы пирогов, колбасы, сосиски, рядом поет патефон «У самовара я и моя Маша»!»

15 ноября 1941 г. судоходство на Ладоге прекратилось. В общей сложности в течение двух с половиной месяцев Люфтваффе совершили 127 налетов на порты и суда в озере, потопив шесть пароходов и 24 транспортные баржи. Кроме того, во время штормов и по другим причинам погибли еще 22 баржи. В итоге из несамоходного флота к концу навигации в строю остались только семь барж. Из боевых судов русскими были потеряны канонерская лодка, сторожевой корабль, два тральщика и катер типа «МО».

Затем 20 ноября были затерты льдами и затонули буксиры «Ижо-рец-4», «Ижорец-9» и «Ижорец-10», сторожевые катера МО-175 и МО-216. 30 ноября аналогичная участь постигла тральщик ТЩ-171 «Норек».

Всего за осеннюю навигацию 1941 г. на западный берег Ладожского озера были перевезены свыше 20 тысяч солдат и офицеров, а из Ленинграда эвакуированы более 33,5 тысячи человек. При этом на западный берег удалось доставить лишь около 60 000 тонн различных грузов, в том числе только около 45 000 тонн продовольствия. Это было ничтожное количество с учетом того, что блокадный город в сентябре – октябре потреблял ежедневно одной только муки

900-1100 тонн. Вместе с затонувшими судами погибло около трех тысяч тонн различных грузов. Все это привело к постепенному снижению продовольственных норм, и в середине ноября они сократились до смертельных 250 граммов хлеба для рабочих и 125 граммов для всех остальных. В итоге народ начал вымирать десятками тысяч, а снабжение города на время перешло к ледовой трассе…

Глава 5 Новые попытки

Ледовое побоище