Читаем Цель — корабли полностью

На следующий день 31 октября налеты на ладожскую коммуникацию продолжились. В 09.50 по московскому времени германские самолеты бомбили пирс № 3 Кобоно-Кареджского порта и сам поселок Кареджа, расположенный севернее Кобоны. В 10.09 атаке подвергся подходивший к порту пароход «Форель». Затем в 10.20 в открытом озере немцы бомбили пароход № 7 с груженой баржой на буксире. Последняя получила сильные повреждения и в итоге затонула.

После полуторачасового перерыва авиаудары возобновились. В 11.50 немецкие самолеты атаковали пароход № 8, тянувший баржи, сбросив на него восемь фугасных бомб. В 12.02 этот же караван подвергся второму нападению. На сей раз вблизи барж разорвалась 21 бомба. Все суда получили многочисленные пробоины и в полузатопленном состоянии с большим трудом добрались до порта. В 13.55 на подходе к Кобоне был атакован другой караван, и загорелась одна из барж. Из порта на помощь был выслан пароход «Пожарный». Затем ближе к вечеру немцы атаковали пароход «Гидротехник», сбросив на него 12 фугасных бомб.

И все же в октябре успехи Люфтваффе оказались скромнее, чем в прежние месяцы. В ходе бомбардировок и штурмовых атак удалось вывести из строя только пять буксиров и восемь барж. В результате на западный берег Ладоги было перевезено максимальное количество грузов за весь период навигации – около 192 000 тонн, т. е. в среднем около 6200 тонн в сутки.

1 ноября караван из двух буксирных пароходов с баржами, загруженными мазутом, в сопровождении канонерской лодки вышел из Новой Ладоги в очередной рейс по неспокойному озеру. Почти весь путь прошел спокойно, но на подходе к Осиновцу в небе появились Bf-109F.

Капитан парохода «Никулясы» И. А. Мишенькин вспоминал: «Наш пароход получил большие повреждения, бъша выведена из строя левая машина, поврежден корпус, паропроводы и надстройки. Погибли пулеметчик Толя Плахоткин и любимица команды радист Валя Пету-хова. Все, кто мог, быстро оказывали помощь раненым. Механики устраняли повреждения. Дружный и спаянный коллектив судна выдержал испытания. Две баржи с мазутом быши доставлены к месту назначения в Морье». Однако буксирный пароход вышел из строя на неделю.

5 ноября немецкие самолеты атаковали и потопили в открытом озере баржу-паром № 4529 с десятью гружеными вагонами. Ту самую, которую незадолго до этого героически привел в порт тонущий тральщик ТЩ-82. Таким образом, к концу навигации погибли две железнодорожные баржи-парома из четрыех действовавших, что было достаточно большим успехом Люфтваффе. Оставшиеся две баржи-парома, продолжали плавать, беря на борт до десяти вагонов.[131]

Налеты продолжались. Так, 6 ноября в результате авиаудара был тяжело поврежден пароход «Арзамас».

Однако главным врагом для «озероплавателей» с наступлением осенней непогоды стала стихия. Командующий Ладожской флотилией вице-адмирал Чероков потом вспоминал: «Самым страшным для нас снова становились штормы и лед. Волны обрывали буксиры, не выдерживали корпуса даже озерных пароходов и барж. С сильной волной и ветром не справлялись маломощные двигатели, и суда выносило в озеро. Приходилось организовывать их поиск и спасение. Так, в конце октября с малой трассы штормом унесло тендер. Всю ночь его мотало по озеру, пока не прибило к кромке битого льда у мыса Шурягского. Высланная на поиск канонерская лодка „Вира“ с трудом разыскала пострадавшее судно».

В ночь на 5 ноября волны выбросили на мель сразу четырнадцать барж и одну баржу-паром, с другой баржи-парома сорвались в воду и ушли на дно пять железнодорожных вагонов. В тот же день на рейде у порта Морье утонула баржа с боеприпасами, ранее уже поврежденная штормом при переходе. 15 ноября шторм оборвал буксирные концы у баржи с углем и унес ее в озеро. Еще через пять дней «пропала без вести» еще одна порожняя баржа. На поиски были высланы тральщики, но обнаружить среди бушующих просторов баржи они так и не смогли.