Читаем Цейтнот. Том II полностью

Таким макаром все задания разом провалю, да и нельзя бежать, не узнав, что за послание собирается переправить Горский за пределы гостиницы и кому оно адресовано. Неспроста же старик выбрал вестовым именно меня! Тут было о чём подумать.

Но ни о чём таком я думать не стал, плюхнулся на диван, устроился поудобней и погрузился в медитацию, начал прорабатывать внутреннюю энергетику, выправляя все те незначительные отклонения от нормы, коими наградила меня недавняя схватка. Когда четверть часа спустя постучали в дверь, я не встал, лишь крикнул:

— Войдите!

Целенаправленно задействовать ясновидение не стал и без того ощутил, что пожаловал не оператор, а обычный человек. Так оно и оказалось. Нервный официант переставил с хромированной каталки на стол блюда, накрытые крышками, и спешно удалился, а я нехотя вынырнул из транса и отправился мыть руки. Горячей воды не было, да и холодная текла тонкой струйкой, пришлось подогревать, но это было для меня в порядке вещей, справился без труда.

Доставленные в номер блюда кулинарными изысками не поразили, прежде кормили тут не в пример лучше, но жаловаться было грех, умял всё до последней крошки. После достал из кармана пальто и задумчиво взвесил в руке початую бутылку коньяка. Плеснул для успокоения нервов и лучшего пищеварения в рюмку буквально один глоток, прошёлся по номеру, внимая лёгкому аромату алкогольного напитка, поглядел в окно.

Открывшийся вид не порадовал. Нет — собор, сквер и памятник нисколько не изменились, даже трамвай никуда не делся, просто рядом с ним вновь замаячил броневик, а ко входу в гостиницу пристроились два автобуса, чуть поодаль замерли грузовик и знакомая легковушка.

Мятежники прибыли за новой партией операторов, чтоб им пусто было! Вон, уже добровольцы к транспорту потянулись!

Я скривился и выпил, отошёл от окна и поставил рюмку на стол, задумчиво глянул на бутылку, в которой оставалось никак не меньше двухсот грамм коньяка, но — нет, налегать на алкоголь не стал. В сложившейся ситуации это было бы попросту глупо.

Неожиданно на самой грани слышимости прорезался смутно знакомый вой, а затем на улице грохнуло — раз, другой и третий! Дрогнул под ногами пол, зазвенели стёкла, закачалась под потолком люстра!

Я в один миг оказался за простенком, и сразу рвануло ещё несколько раз, да и после этого обстрел не прекратился, просто звук взрывов неуловимым образом изменился, а здание перестало вздрагивать. Нет, по скверу так и продолжили долбить крупным калибром, просто теперь снаряды не долетали до земли и детонировали ещё в полёте. Осколки разлетались в разные стороны, быстро теряли скорость и падали вниз, не причиняя уже никому вреда.

Судя по всему, обстреливали гостиницу откуда-то с кораблей в заливе и без наводчиков в окрестных домах дело точно не обошлось. Впустую тратить боеприпасы артиллеристы бросили сразу, как только монархистам удалось поставить защиту, а до того они били предельно прицельно, никак не наугад.

Дымился разорванный едва ли не надвое прямым попаданием автобус, перекосился на один бок попавший под удар грузовик, зиял дырами борт иссечённого осколками трамвая. И хоть второму автобусу и легковушке досталось меньше, тут и там на забрызганном кровью снегу валялись изломанные фигурки людей, кто-то выл и корчился от боли, кого-то уже тащили в гостиницу, выбегали на улицу для оказания раненым первой помощи всё новые и новые постояльцы.

Я какое-то время бездумно взирал на учинённое флотскими артиллеристами побоище, потом сбросил оцепенение, дошёл до входной двери и запер её. Пусть преградой для операторов она и не станет, но секунду-другую продержится, даст время на принятие решения.

Бей или беги — вроде проще некуда, да только не сбежать и не отбиться. Правда, это только если Горский спишет меня, а вот если случится самодеятельность молодых и резких, возможны варианты. Тогда главное не замешкаться и не упустить своего.

Нестерпимо захотелось выпить, но вместо этого я уселся на диван и обратился к ясновидению, резким усилием воли захватил им весь гостиничный коридор, но долго столь обширную территорию контролировать не смог, убедился в присутствии на своём посту коридорного и слегка расслабился. После недолгих колебаний взял пакет со сменной одеждой и ушёл в ванную комнату, где разделся и принял душ, самостоятельно подогревая себе воду. Затем насухо вытерся и оделся, заменив сорочку, трусы и носки на свежие.

Нельзя сказать, будто какую-то уверенность в собственных силах в итоге ощутил, скорее просто иррациональное удовлетворение. Вернулся в гостиную, посмотрел в окно, уселся на диван, стал ждать.

Никто так и не пришёл. Даже грязную посуду не забрали.