Читаем Царство крови полностью

Я уверен, что волк будет кромсать меня до тех пор, пока от меня ничего не останется, но что-то отвлекает его. Через секунду он исчезает, а я сворачиваюсь в клубок, защищаясь от сильного ветра и боли, поглощающей каждую мою частичку. Рыдания сотрясают мое тело, забирая у меня все, как бы я ни старалась остановить от них.

Крик наполняет мои уши, и я на секунду замираю, убедившись, что он исходит не от моих собственных губ. Сердце останавливается, и меня осеняет осознание происходящего, а затем я преодолеваю собственную боль в поисках источника звука.

Нора.

Вскакивая на ноги, я несколько раз моргаю, проясняя зрение, и вижу, что тот же волк, который причинил мне боль, нависает и над ней.

Ее ноги…

Она снова кричит, страдания звучат невыносимо, и, несмотря на потребность облегчить свою боль, я упираюсь ногами в землю под собой, позволяя своей магии струиться по телу, но, когда приходит время использовать ее, как всегда говорил мне папа, я этого не делаю. Я позволяю ей поглотить меня, я позволяю ей забрать все, что у меня есть, чтобы защитить моего лучшего друга, мою сестру, мое все.

Мое тело напрягается, когда магия воздуха, земли, воды и огня, борющиеся внутри меня, пытаются вырваться наружу. Они создают яркий свет из моих ладоней, который освещает небо и останавливает ужасные вопли, доносящиеся от Норы.

Так же быстро, как появляется яркое небо, оно снова растворяется в темноте. Сначала мой взгляд останавливается на Норе, я вижу ее, съежившуюся в одиночестве в траве. Моя челюсть сжимается, а ноздри раздуваются, когда я оборачиваюсь в поисках своего отца.

Волка нигде не видно.

Не тогда, когда я с облегчением вздыхаю.

Не тогда, когда всхлипы Норы снова становятся слышны.

Не тогда, когда я вижу, как золотая корона моего отца падает на землю.

Пошатнувшись, я шепчу на ветру три своих любимых слова для Норы: «Я люблю тебя».

Мир уходит из-под ног, и тьма захлестывает меня.

Я резко просыпаюсь, мои уши горят, а горло сжимается. Я не уверена, от воспоминаний это или от того факта, что я, возможно, кричала. Сев, я прислоняюсь спиной к изголовью кровати, прежде чем вытереть лицо рукой. Слезы окрашивают мои руки и щеки, а сердце продолжает бешено колотиться в груди, заставляя меня задыхаться.

Боль поглощает меня, как и каждый раз, когда я имею несчастье пережить этот кошмар. Неважно, что я рассказала Рейдену сжатую версию: факты его не касаются. Похоже, мои кошмары все еще напоминают мне об этом.

6

АДРИАННА

Н

а меня обрушивается горячая вода из душа, смывая затянувшуюся боль и душевную муку, в то время как тяжесть в груди так и не сходит. Запрокинув голову, я подставляю лицо каплям, давая себе минуту, чтобы слезы смешались с водой, и тогда правда о моей боли останется незамеченной.

Я привыкла скрывать свои эмоции таким образом. Моя склонность быть безжалостной, жестокой и непоколебимой дается мне труднее, чем я готова признать. Иногда глубокие чувства берут надо мной верх, но я отказываюсь делиться ими с миром.

Они предназначены только для меня.