Читаем Царство Флоры полностью

Как только торжественная часть закончилась, Катя начала проталкиваться к выходу. Никита ведь обещал отвезти ее в главк. Но тут она вновь увидела его в шумной компании коллег-муровцев. Время как раз наступало обеденное. И ясно было, что друзья-опера просто так, без чисто мужского «разговора» в ближайшем баре на Якиманке, не расстанутся. Грешно было отрывать героя-орденоносца от товарищей в такой день, портить ему настроение какими-то своими бессвязными догадками, бредовыми страхами…

Вы когда-нибудь испытывали страх… ужас смерти? Они слышали это вместе с Никитой. Это было сказано, заявлено как девиз тогда, в самый-самый первый раз…

А в главке в розыске уже дожидалась доставленная на допрос Аля — Алевтина Ойцева. Кате, как только она вернулась из министерства, сообщил об этом лейтенант Иванов: «Вот сейчас Никита Михалыч подъедет, и начнем».

Но Колосов приехал только к трем часам — раньше коллеги-муровцы не отпустили. Явился довольный, благодушный, мирный — после обильного дружеского обеда с коньяком.

Катя ждала его в кабинете.

— Сейчас вот переоденусь, и спортсменку эту нашу, биатлонистку, разговорим на протокол. — Колосов распахнул шкаф, оттуда сразу же вывалились боксерские перчатки. — Катя, а ты куда из зала делась? Я тебя искал по всему министерству.

— Где твои гвоздики? — спросила Катя.

— Какие гвоздики? А эти… лютики-цветочки… в баре официантке отдал. Катя, ты чего такая грустная?

— Мне надо поговорить с тобой.

— Поговорим. Вот только девицу раздолбаем на орехи. Слушай, выйди на минутку, а? Я стесняюсь, штаны-то с лампасами надо снять.

— Ты мне так, в парадной форме, больше нравишься, — ответила Катя, думая о своем.

— Серьезно? — Он потер подбородок. — Ладно, как скажешь. Тогда и спать сегодня в кителе лягу.

Он остался в форме, когда привели Алю. А Катя… осталась при нем в кабинете. Казалось, что с ночи, когда эта самая бесноватая Аля там, в клубе, замахивалась на нее ножом, прошло бог знает сколько времени. А ведь прошли всего-то сутки с половиной.

Ойцева, войдя, оглядела кабинет и поначалу Катю не узнала. Но потом… потом глаза ее от удивления расширились, округлились, как у совы.

— Знакомых увидели, Алевтина Викторовна? — осведомился Колосов. — Вот прошу любить и жаловать — капитан милиции Екатерина Сергеевна. Капитан, а вы на нее в нерезвом виде да с холодным оружием.

— Садитесь, — сказала Катя Ойцевой. — Там, в клубе, разговор у нас не получился, пришлось вас сюда вызывать, к нам.

— Я не знала, что вы с милиции. Чего вы сразу не сказали? — Аля нервно теребила в руках спортивную сумку.

Катя смотрела на нее и не чувствовала к ней того прежнего интереса. За то время, что прошло с их первой встречи, многое изменилось.

— Как же это вы, такая красивая девушка, и с ножом ходите? — хмыкнул Колосов. — Женщинам грозите им в общественных увеселительных местах?

— Я не думала… в общем, я не хотела ничего плохого, просто… Пьяная была. Да и какой это нож? Ерунда одна. — Аля махнула рукой.

— Это ерунда? — Колосов показал ей изъятый у нее нож. — Ну, знаете, гражданочка. Это холодное оружие. За его ношение срок полагается.

— Я больше не буду никогда. Честное слово. У вас можно курить?

Колосов мысленно сравнивал ее с той, другой, с Фаиной. «Подруги, сожительницы, любовницы — и совершенно разные, — подумал он. — Как и те, двое товарищей-флористов».

— Мы беседовали с вашей подругой — Фаиной Пеговой, — сказал он. — В курсе вы?

— Да, ее менты забрали при мне. Прямо из дома. Я просто обалдела. Вломились и забрали, как шлюху последнюю. Вы что? Она же… Какое отношение она может иметь к вашим ментовским делам? Она такая популярная, известная.

— А она вам говорила, что ее отец неоднократно сидел?

— Нет. А какая разница? Отец-то ее ведь еще маленькой бросил.

— Сидел не только ее отец, сидел и один из ее ухажеров. Некто Бойко, более известный как Арнольд. Который цветы присылал.

— Он сдох, — процедила Аля сквозь зубы.

Это ее «сдох» заставило Катю, поглощенную своими мыслями, очнуться.

— Не нравился он вам, да? — Колосов вздохнул. — Не повезло парню крупно, погиб, так сказать, в самом расцвете от злодейского выстрела из кустов. А с ним и его босс — Суслов Аркаша, сынка своего новорожденного осиротил, бедолага. Знали вы его, Алевтина Викторовна?

— Видела. В клубе. Фаина мне его показала. Но он вообще ни при чем был.

— А Арнольд, значит, был при чем? А, между прочим, застрелены они оба. Кстати, Алевтина Викторовна, а вы ведь хорошо стреляете, да?

— К чему этот странный вопрос?

— Здесь вопросы я задаю. Стреляете профессионально?

— Я занималась стендовой стрельбой. И биатлоном.

— И в соревнованиях больших участвовали? И призы брали? Что ж ушли?

— Не сложилось у меня со спортом. — Аля суетливо прикурила. — Выкладываться дальше смысла уже не было, у каждого ведь свой потолок есть. Стараться прыгать выше — только здоровье свое гробить. А мне здоровье мое дорого. Жизнь ведь большая.

— И все-таки вы хорошо стреляете? Оцените себя по достоинству.

— Средне.

— Ну в темноте с шести шагов на свет фар не промажете по двум мишеням?

— Что?