Читаем Царство Флоры полностью

— Ее пол-Москвы знает.

— В каком это смысле?

— В том, что красивая женщина всегда и всем заметна, — ответил Тихомиров весьма дипломатично.

Марина Петровых при этих его словах повернула назад к офису.

— Марина Николаевна, вы же обещали мне показать, на что похож этот самый смилакс! — окликнул ее Колосов.

— Тогда пойдемте, я не могу вечно тут стоять, у меня есть дела, — объявила она сухо и пошла вперед.

Тихомиров за ее спиной состроил гримасу: вот такие уж мы, что поделаешь. Они двинулись за ней. За офисом начинались оранжереи, за ними Колосов увидел большое поле, разбитое на аккуратные участки — на одних росли саженцы, другие были отданы под хвойные делянки.

— Питомник тут у вас, да? — спросил он.

— Выращиваем на продажу для декора и озеленения, — пояснила Марина. — То, что растет в нашем климате, в наших широтах. Тут вот ивы — белая, пурпурная, кизильник, калина, — она, как полководец, указывала на ряды саженцев, — барбарис Тунберга, конский каштан, здесь вот клены у нас — маньчжурский, серебристый, зеленокрылый, это клен ложный Зибольда, тут вот семейство лоховых.

— Лохи, значит, дремучие? — усмехнулся Колосов.

Они шли через молодую рощу. Дальше начинались хвойники. Пушистые канадские елочки, карликовые кипарисы и туи, можжевельник, горные сосны, тис. Здесь были затененные участки с травой («сангвинария, медуница, бересклет», — машинально перечисляла Марина), были и солнечные поляны, где на аккуратных грядках росла цветочная рассада. Были места, где цветы уже цвели вовсю. Колосов увидел огромные ящики с аккуратными пластиковыми горшками — хоть сейчас высаживай на газоны и клумбы всю эту разноцветную красоту.

— Тут вот у нас в основном гвоздики разных видов, — поясняла Марина, — а это вот герани, дельфиниум, маргаритки. Ну, а тут было то, что уже сошло, чей сезон кончен, — анемоны, нарциссы, незабудки.

— Кто ж это все тут у вас обрабатывает? — поинтересовался Колосов. — Сорняки полет, копает грядки?

— Китайцы в основном, — зевнул Тихомиров. — Очень старательные. Руками умеют работать вдумчиво. Не лентяи, как наши. И пьют мало.

— И платите, наверное, за труд одну треть, — хмыкнул Колосов.

— Платим по договору. Вы что думаете, мы тут в золоте купаемся? — в тон ему хмыкнул Тихомиров. — Знаете, что это такое — в нашем климате чертовом? — Он широким жестом обвел угодья «Царства Флоры». — Авантюра это сплошная, вот что. Рентабельность тридцать процентов. За счет таланта и знаний Андрея только и держимся на плаву. Помните, какая зима была в прошлом году? Сначала как в Европе залило все, потом морозы жахнули. А весна какая была? То-то, сколько у нас деревьев, сколько саженцев погибло! А рассады сколько. Такие были убытки. И так каждый год — слушай метеопрогноз, а потом иди и повесься.

— У вас же вон оранжереи отапливаемые.

— Этой зимой у нас сначала свет вырубили на целые сутки — провода где-то там оборвались из-за снегопада, а потом еще через пару недель и теплоцентраль прорвало. Сколько труда погибло, сколько товара. А ведь все это, как Андрей говорит, живое. И умирать раньше времени не хочет. Нет, Никита Михайлович, наш бизнес — эфемерный и ненадежный. Зыбкий, как мираж. Выкручиваемся с Андреем пока, как можем.

— А ко всему еще и по арбитражам затаскали, — вставила Марина.

— По арбитражам? — спросил Колосов.

— Это двухлетней давности эпопея, — Тихомиров недовольно поморщился. — Двух хозяйствующих субъектов спор это сейчас называется. Брали мы с Андреем кредит в одном банке, да неудачно. Расплатиться хотели, делая ставку на закупку цветов на Ближнем Востоке — в Ливане и Израиле. А между ними, бац — война! Какие уж тут цветы, какие закупки. Ну, и чуть не прогорели. Банк под видом неуплаты хотел нас с молотка пустить, обанкротить.

— Земля наша их очень интересовала, — вставила Марина.

— Да, земля здешняя дорогого, по нынешним аппетитам, стоит. Кругом-то все уже почти застроено. А тут у вас прямо рай, — Колосов вздохнул. — Это что у вас, виноград?

— Здесь кустарниковые и лиановые грунтовые. — Марина указала на шпалеры из штакетника, по которым вилась упругая молодая поросль. — Амурский виноград, это вот актинидия. А в оранжерее тропические. — Она открыла дверь в солнечное сооружение из пластика с выпуклым куполом.

Здесь, как и в оранжерее олигарха Гурнова в Старогрязнове, было влажно и душно. Но не так круто и помпезно. Все по-деловому, по-научному.

— Вот смилакс обыкновенный, теплолюбивый он. — Марина показала на какую-то зеленую ползучую плеть — в горшке и на удобной подпорке.

Колосов с кислой миной ознакомился.

— И где еще такие выращивают?

— В любой частной оранжерее, можно и в домашних условиях.

— В домашних, — он тяжко вздохнул. — Я любовался на все ваши ботанические чудеса, но самого главного так и не увидел. Где ж у вас конопля?

Марина и Тихомиров переглянулись. Тихомиров фыркнул.

— Вы совсем как здешний участковый, — сказал он. — Явился он к нам однажды и говорит: цветы — это, конечно, красота, но мак-то где? А почему, скажите, мы не можем выращивать коноплю и мак?

— Наркосодержащие. Запрещено.