Читаем Царство Флоры полностью

— Должен вас огорчить, Андрей здесь практически не бывает, его можно застать только в Воронцове, там наше основное хозяйство. А здесь у нас, как видите, просто лавка, пункт реализации для удобства клиентов и престижа фирмы. — Тихомиров смотрел на Катю с высоты своего роста. — Да и меня вы тут случайно отловили. Здесь у нас обычно только продавщицы, кстати, они сейчас явятся, обедать пошли в кафе. А из нашей топ-команды тут бывает регулярно только наш флорист Марина Петровых. Да вы ее слышали. — Он усмехнулся. — Вы ведь нас подслушивали. Я видел сверху, как вы вошли. Кстати, какое у вас звание?

— Капитан милиции. Я не подслушивала, я впала в ступор от восхищения, — в тон ему ответила Катя. — Засмотрелась на бочку с подсолнухами и на вон тот гобелен.

— А это… это так, баловство, французские сны… Вы на меня не обижайтесь, Екатерина Сергеевна. Я сам обалдел от неожиданности, признаться, так скоро я гостей из милиции не ждал. Когда это с Андреем стряслось и он мне позвонил в панике, мы думали, что дальше предпринять. Андрей решил к вам в органы обратиться. В отделении с нами и говорить бы никто не стал, просто отмахнулись бы, спровадили, как обычно. Хорошо, у него телефон остался одной клиентки, он ей свадьбу дочери декорировал, ну, все там свадебные флористические прибамбасы делал. А муж этой бабы… то есть клиентки… генерал МВД, шишка. Вот он и позвонил напрямую. Они нас к вам направили, так как нападение на Андрея было совершено, как нам сказали, на территории области, и поэтому…

— А на него действительно напали? — спросила Катя.

— То есть как? Конечно. — Тихомиров с недоумением уставился на нее. — Он мне позвонил в пятом часу утра, сам не свой. Подождите, а вы что же…

— Я пришла задать несколько вопросов. — Катя собрала, связала в узелок всю отпущенную ей богом наглость и апломб. (Что скажет Никита, узнав, что она снова сунулась не в свое дело? Ведь нипочем не поверит, что она оказалась здесь, у дверей этого «Царства Флоры», ну совершенно, совершенно случайно!)

— Мне?

— Получается, что вам, раз гражданина Балмашова здесь не бывает. А потом я переговорю с вашей сотрудницей, той, что наверху.

— Марина ничего про это не знает, — сказал Тихомиров. — Здесь никто ничего не знает. Андрей просил не говорить никому.

— То есть скрыть факт нападения?

— Он не хотел огласки. Он и жене ничего не сказал, точнее, соврал, что просто поскользнулся на берегу. Она больна, ей не нужны лишние переживания. А Марина, она и так все принимает чересчур близко к сердцу. Андрей ее просто пожалел. Так о чем ваши вопросы? Вы, пожалуйста, садитесь.

— Куда? — кротко спросила Катя.

Он оглядел зал.

— Да, действительно, куда… Этого мы для клиентов и не предусмотрели… Вот сюда, пожалуйста. — Он снял с дубового табурета тяжелую керамическую вазу, полную нежно-сиреневых цветов совершенно фантастического вида. — Прошу покорно.

— А что это за цветы? — Катя не смогла скрыть своего восхищения.

— Это геликония, только вчера из Голландии самолетом доставили.

— Вы давно знаете Балмашова? — Катя начала задавать вопросы. Назвался груздем, полезай… одним словом, лезь туда, не знаю куда. Собственно, зачем она вмешивается? И в чем вообще дело? Ни в чем. Нет ни заявления, ни возбужденного дела, ни даже материала предварительной проверки. Так, одни слова, лихорадочные эмоции — «меня хотели убить», «страх… ужас смерти».

— Ой, всю жизнь, наверное, мы с ним друзья со школы.

«Как и Серега Мещерский с Драгоценным, — подумала Катя. — Где их сейчас, бедных, носит? По каким таким Карпатам?»

— А это вот все? — Она оглядела зал.

— Это все наш совместный бизнес. Мы с ним компаньоны.

— Вы флористы?

— Он флорист, талант, мастер. Учился этому ремеслу много лет, постигал. А я что-то вроде коммерческого директора лавочки, администратор, снабженец, переговорщик — ну, все вместе в одном лице, вы понимаете, в целях экономии средств.

— У вас большая фирма?

— Средняя. Основные наши площади за городом, в Воронцове, здесь вот магазин, еще терминал мы арендуем в Домодедове для приема грузов. Персонал нанимаем — рабочих, водителей, продавцов. Замучились — сплошная текучка, с одной проверкой кадров полная заморочка.

— Проверкой кадров?

— Ну да, чтобы не воровали. — Тихомиров усмехнулся. — Андрей этим не занимается, занимаюсь исключительно я, бедный.

— А чем занимается он?

— Основой бизнеса. Он мастер, на нем одном все и держится. Марина Петровых — хороший флорист, но она, если честно, не в счет. Рядовой профессионал, добросовестный, грамотный. Андрей же уникален в своем роде. Да вы наверняка не раз видели по телевизору его работы. Открытие отеля «Ритц-Плаза» видели?

— Нет.

— Он полностью оформлял цветами убранство вестибюля и банкетного зала. А похороны Туркмен-баши?

— Увы, тоже нет.

— Очень красивые были траурные композиции, очень. Вообще, траур его особенно вдохновляет. Ну, а про свадьбу олигарха… того, которому срочно жениться пришлось после скандала с девицами, наверное, и спрашивать не стоит. Фото только в «Форбс» были, кажется…

— Я поняла главное: у вас солидные клиенты.