Глухой стук — Тихомиров выронил свой «ТТ». Но Катя уже не могла удержаться — плавно, как ее учили на стрельбах, потянула на себя «собачку». Громкий щелчок. Тихомиров хрипло вскрикнул от ужаса.

Никита бросился к нему. Ударом в челюсть сбил его с ног. Поверженного, оглушенного, прижал к полу, заломил руки назад.

Катю ослепила вспышка: Анфиса, опоздавшая всего на несколько минут, как истинный фоторепортер спешила заснять на камеру (с которой не рассталась, даже штурмуя ворота) то, что видели ее глаза, но пока еще не понимали, отказывались понимать ее ум и сердце.

— У тебя телефон пашет? — Колосов держал хрипевшего Тихомирова. — Катя… как же это ты здесь… Давай вызывай наших. И «Скорую» вызывай для Балмашова!

И только тогда Катя осознала, кто лежит перед ней на полу — на вянущих, умирающих гвоздиках. Это была не Фаина. Но, к счастью, к большому счастью, это был и не он — не Аякс.

Глава 38 ВСЕ ПОЗАДИ, КРОМЕ…

Когда все позади, тогда все позади. Время летит, мчится, стирая шероховатости, полируя острые углы.

И многое из прошедшего кажется почти нереальным. Если не все вообще.

Наступил август. Судебное заседание было назначено на пятницу, на десять часов утра. О том, что Сергея Тихомирова должны привезти в суд для решения о продлении ему срока содержания под стражей, Катя узнала от следователя прокуратуры.

А за разъяснениями обратилась к начальнику отдела убийств. С Колосовым они виделись за это время не часто и не редко. А как обычно видятся коллеги по службе, работающие в одном здании, в одном главке.

— Почему срок продляется? — переспросил Колосов. (Катя зашла к нему в розыск в четверг после обеда. Стоял, как уже было сказано, август. И в кабинете начальника отдела убийств пахло не пороховым дымом победы, не лаврами, не цветами, а гамбургерами из «Макдоналдса», что на уголке в Газетном переулке.) — Так ведь, Катя, экспертиза комплексная психиатрическая ему назначена. Нет, нет, сукин сын-то этот здоровей всех нас, конечно. И вменяемый, еще как вменяемый. Но порядок такой, сама знаешь. Дело о трех убийствах, о похищении человека и покушении на жизнь сотрудника милиции — экспертиза по таким делам обязательна.

— Ты завтра в суд поедешь? — спросила Катя.

— Нет, я завтра в Ликино-Дулево буду весь день по делу Либавина, там ориентировки пришли и задержанный — работы до черта, не успею. А ты?

— Я обязательно поеду. Я же очерк обо всем этом пишу.

— Отлично выглядишь, — сказал Колосов. — Загорела. Твой муж никуда отчалить снова не собирается?

— А я его никуда больше не отпущу. — Катя представила себе Драгоценного В.А. О том, как он вернулся из своих Карпат, можно было рассказывать длинную сагу, но сейчас ей что-то этого не хотелось.[8] Ее сейчас интересовало другое. — Я поеду в суд. Хочу еще раз на него взглянуть. Ты знаешь, Никита…

— Что?

— Я хочу тебе сказать…

— Что появилась там, в «Царстве Флоры», весьма для меня своевременно?

— Да… То есть нет… Знаешь, если бы там у меня был настоящий пистолет, а не зажигалка, я… я бы его убила. Вот так.

Колосов помолчал. Потом по-медвежьи, всем своим массивным корпусом развернулся к сейфу, отпер его и вытащил оттуда початую бутылку коньяка и два граненых стакана. Открыл, щедро плеснул.

— За счастливый конец, — сказал он, — для всех.

Катя глотнула коньяк. Счастливый конец? И это называется у вас в уголовном розыске счастливым концом?

— Тут диск с записью, следственный эксперимент проводили с выходом на место, в супермаркет, — Колосов достал из стола CD, — посмотри, для статьи наверняка пригодится. Тихомиров там все подробно рассказывает — и про грузовой лифт тоже.

— Получается, что в тот вечер он следил за Балмашовым?

— Он не мог позволить ему улететь во Францию, тогда бы весь его план рухнул.

— А он понял, что вы тоже следите за Балмашовым там, в Нескучном и на мосту?

Колосов с досадой кивнул:

— Хитрый он, гад, умный и нас сразу засек. Значит, топорно работаем, Катя, вывод один напрашивается. Ты знаешь, он ведь звонил Балмашову на мобильный. То, что был звонок там, в ресторане, мы засекли, но и не подозревали, кто звонит. А это был Тихомиров. Он сказал, что подъедет в супермаркет, в котором обычно по дороге домой его друг отоваривался продуктами, что возник один срочный вопрос и надо встретиться. Магазин этот он знал как свои пять пальцев, знал, что попасть туда легко можно через хоздвор и грузовой лифт. И камеры наблюдения в лифте нет. Тихомиров нас там опередил на какие-то секунды. Он отправил Балмашову сообщение, в котором написал, что ждет у лифта. Сам он уже находился в лифте. Когда Балмашов подошел, он набросился на него, оглушил, втащил в кабину, спустился вниз и выволок на себе в хоздвор. А потом на своей машине отвез в Воронцово. Он утащил Балмашова у нас из-под носа, как волк барана, заставив нас поверить, что тот сбежал.