— Значит, имени у тебя нет, — сказал Каспар. — А это что такое?! — вдруг воскликнул он и кончиками черных перчаток коснулся затылка мальчика, потом внимательно изучил оставшиеся на перчатках пятна. В неясном свете определить их происхождение он не смог, но на первый взгляд ему показалось, что это кровь. Каспар понюхал их.

— Краска какая-то, — пробормотал он. — Зачем? У тебя что, стригущий лишай?

Мальчик опять не проронил ни звука. Каспар взял его за плечо и повел в глубь здания, где горело несколько свечей.

— Плоховато же о тебе заботятся, — проговорил он. Молчун и Немая попятились назад, на этом их роли в постановке заканчивались. Каспар держал мальчика за плечо, не так сильно, чтобы причинить боль, но достаточно цепко, чтобы не дать улизнуть.

— Не хочешь хотя бы разок в жизни почувствовать себя освобожденным от скверны? — спросил он. — Станешь таким чистым, каким никогда раньше не был. Я могу кое-что для тебя сделать. Покажу искусство, которому долго учился. Прямо здесь. Ну-ка иди сюда, — повернул он мальчика.

От резкого движения тот зашатался, ноги его подкосились, и он едва не упал. Каспар поддержал его, подтолкнул вперед. Мальчик, неловко двигаясь, ступая тяжело и не очень охотно, направился куда указал Каспар. Сколоченный из грубых досок, длинный, покрытый тонким слоем соломы пологий подъем вел на второй ярус здания. Ярусы бойни соединяли люки с болтавшимися цепями.

По мере того как Каспар с мальчиком поднимались, свет от свечей становился все ярче.

На самом верху подъема, откуда хорошо просматривался весь первый этаж, Каспар крепко вцепился в плечо мальчика и всыпал в карман его пальтишка горсть мелких монет. «Не забыть бы сказать Молчуну, чтобы потом вытащил их», — подумал он.

— Смотри сюда. — Каспар развернул мальчика лицом к себе. — Вот что я могу для тебя сделать.

Мальчик поднял глаза, и впервые за все это время в них вдруг мелькнула догадка. Он заплакал, а потом плач его перешел в дикий крик.

— Ну хватит, хватит, перестань, — спокойно произнес Каспар. Внизу Молчун и Немая принялись колотить по стенкам стойл. Крик мальчика быстро потонул в мычании, реве и блеянии.

— Орать — бессмысленно, — продолжал Каспар. — А вот я тебе сейчас покажу то, что действительно имеет смысл.

Глава 6

Пришлось поторопиться, зато вся труппа оказалась на платформе за двадцать минут до полуночи, так что оставалось еще достаточно времени, чтобы понаблюдать, как вокзальные грузчики затаскивают декорации и ящики с костюмами в багажный вагон, а самим затем расположиться в спальных. Представитель железнодорожной компании, отвечающий за отправку театров, пропустил актеров на территорию складов, откуда им было легче пройти на платформу. Наиболее хрупкие вещи и дорогие костюмы бережно несли рабочие сцены. Двигались они быстро и намного опередили актеров, которые, беспрестанно останавливаясь, снова и снова спорили друге другом из-за мест.

Уитлок ездил с четырьмя тяжеленными саквояжами, огромным чемоданом и крошечной собачкой по имени Гусей. Он начал было уже волноваться, не увидев верного Молчуна, но Сэйерс быстро организовал погрузку его багажа. Уитлок добирался до своего места с собачонкой на руках. Актеры, свесившись из окон, смотрели, как владелец театра шествует мимо их вагонов.

Уитлок выпустил Гусси побегать по платформе, и в этот момент к нему приблизился представитель железнодорожной компании, тонкий высокий усатый мужчина в длинном плаще и невысоком мягком цилиндре.

— Мистер Уитлок? — спросил он. — Мистер Эдмунд Уитлок?

— Да, это я, — подтвердил тот с обычным своим высокомерием.

— Купер, — представился подошедший. — Представитель компании «Мидленд рейлвей». Мне очень жаль, что не все ваши люди подошли, но больше задерживать отправку поезда я не могу.

Уитлок, одной рукой подхватив Гусси, вскинул другую, призывая Купера к молчанию.

— Ни слова больше, мистер Купер, — пропел он. — Свободных клеточек в мозгу человеческом очень мало, и у меня они все заняты классикой.

Проговорив это, он скользнул в дверь вагона, оставив Купера разрешать ситуацию с кем угодно. Уитлок ошибался, думая, что на авансцену немедленно выступит Сэйерс. Тот некоторое время назад уже пытался уговорить Купера подождать еще немного, но бесполезно — представитель компании был непреклонен.

Вдруг Сэйерс заметил на краю другой платформы знакомую фигуру. «Не может быть», — не поверил Том своим глазам. Однако поверить пришлось. Оставив поезд и труппу, он метнулся к металлическому мосту над платформами. В минуту он взлетел вверх и оказался в клубах паровозного пара и дыма.

— Брэм! — закричал он, хотя и понимал, что тот его не может услышать. — Брэм! Брэм Стокер!

Крупный ирландец, стоявший на пятой платформе, услышав свое имя, повернулся к мосту. Не узнать его было невозможно. Под два метра ростом, подтянутый мужчина лет тридцати с небольшим, с каштановыми волосами и темно-рыжей бородой. С видом вежливой неуверенности он смотрел, как Сэйерс сбежал с моста на платформу и быстрым шагом направился к нему.