Читаем Царствие костей полностью

Софи оставила их, и на несколько минут в комнате воцарилось затруднительное молчание.

— Я полагаю, выступать буду здесь? — нарушила его Луиза.

— Полагайте так, — ответила мадам Бланшар. Она сидела с каменным лицом, но голос и манеры ее отдавали сердечностью. Возраст лишил ее лицо мимики и отнял силы из чресл, но в душе она если и изменилась, то самую малость.

— Замечательно, — сказала Луиза. — У вас здесь все выглядит прекрасно. Мне очень нравится город.

— Охотно вас понимаю, — отозвалась мадам Бланшар. — Жаль, что вам не довелось видеть старый Новый Орлеан.

— За это время что-нибудь изменилось?

— Еще как изменилось. Новый Орлеан был самым богатым городом в Америке, доложу я вам. Мы выращивали хлопок и сплавляли его баржами по реке. А потом пришел мистер Линкольн со своей войной, а вслед за ним потянулись железные дороги. И теперь мы одни из самых бедных. Нет, театры у нас есть и спектакли там идут, но все это не то, не так, как раньше. По городу бродят какие-то страшные люди. Мне каждый вечер приходится просить Софи закрывать ворота на ночь.

— Все равно мне ваш город кажется очаровательным. Я чувствую себя здесь как дома.

— Понимаю. Вы просто соскучились по дому.

— Наверное, да.

— Вы очень милая девушка.

— Я не девушка, но все равно благодарю вас, мадам Бланшар.

— Поете вы как ангел. Слушая вас, я чувствую, что вы считаете свое сердце опустевшим, но вы ошибаетесь.

— Вот как? — удивилась Луиза тому впечатлению, которое она оказала на престарелую даму.

— Да, милочка. Люди могут лгать, как другим, так и себе, но я слышала ваше пение и уверяю вас — музыка выдает ваши чувства.

В эту секунду в комнату вернулась Софи с подносом, на котором стоял бокал ликера для Луизы. Вместе с ней вошел чернокожий молодой человек в темно-коричневом костюме и белой рубашке со стоячим воротом. В руках он держал коричневый жокейский цилиндр. На вид ему было лет двадцать шесть — двадцать семь, не больше.

— Юди, познакомьтесь, это мисс Д’Алруа, — проговорила мадам Бланшар. — Она будет петь у нас в субботу и воскресенье. Вы захватили с собой ноты, мисс Д’Алруа?

— Конечно, — ответила Луиза, показывая папку. — Боюсь, они изрядно обтрепались, — смущенно закончила она.

Молодой человек протянул руку и, взяв папку, сказал:

— Хорошую музыку ничто не может испортить.

Он направился к фортепьяно, сел на стул перед инструментом, положил папку на колени и принялся листать ноты.

— Вчера я вызывала настройщика, — сообщила хозяйка дома.

— О, спасибо, мадам Бланшар.

Пока Юди рассматривал пьесы, мадам Бланшар обратилась к Луизе:

— Когда Юди было десять лет, его мать пришла ко мне и спросила, не нужен ли мне мальчик убирать в комнатах, прибавив, что он готов работать бесплатно, только за еду и возможность играть на фортепьяно.

— Вы самоучка? — спросила Луиза Юди. Поскольку тот сидел так далеко от них, что даже не слышал их разговора, Луизе пришлось сильно повысить голос.

— Там, где играет вечерами, в этих жутких кабаках, он называет себя самоучкой, — ответила за него мадам Бланшар. — На самом деле его обучали преподаватели. Он получил классическое музыкальное образование. — Слышишь, Юди? — Мадам Бланшар тоже возвысила голос. — Тебе не следует стыдиться классического образования.

Юди, не поворачиваясь к ней, тонко усмехнулся.

— Ну что вы, мадам. Я нисколько его не стыжусь, — ответил он и позвал Луизу: — Мисс Д’Алруа.

— Слушаю вас, — ответила она.

Он поднял голову и посмотрел на нее.

— У нот «Последней летней розы» вы сделали некоторые пометки. Хотите, я перенесу их в основные ноты?

— Да, пожалуйста, если не трудно.

— Нисколько.

Он продолжал рассматривать ноты.

— Милочка, мне хотелось бы остаться послушать. Вы позволите? — спросила мадам Бланшар.

— Пожалуйста, сделайте одолжение.

— Не волнуйтесь, мешать я вам не стану. Буду сидеть тихонечко на диване, а вы играйте; забудьте, что я здесь.

Выступать Луизе предстояло ранним вечером, когда у мадам Бланшар соберутся близкие друзья и родственники. Подобные обеды давались по всему городу многими. Ожидали и широких, публичных событий. Приближалась значительная дата — столетие со дня покупки Луизианы Соединенными Штатами. Французы отдали свои колониальные владения в Америке буквально за гроши. План городских торжеств включал в себя парад военного флота на Миссисипи, костюмированный исторический бал в зале Французской оперы и, как провозгласили отцы города, «великую папскую мессу» в соборе Святого Людовика.

На фоне подобных празднеств семейная вечеринка в доме мадам Бланшар казалась событием более чем скромным: ликеры, беседы, старые песни для состарившихся гостей; пение Луизы в гостиной, звучание квартета на заднем дворике, среди жасмина и мирта.