– Царица – моя мать? – переспросила пораженная Нейта. Но вспомнив необъяснимую любовь царицы и слова Саргона о соединяющей их таинственной связи, она поверила князю. Обвив руками шею Хоремсеба, она с жаром воскликнула:

– Да, да! Царица, не захочет разбить счастье своего ребенка. Она спасет тебя. О, только бы поскорее нам обвенчаться, чтобы я имела право защищать тебя!

Хоремсеб подробно объяснил ей задуманный план, и через час закрытая лодка увозила их в Сэс.

Хоремсеб приказал Хапзефу держать дворец закрытым и во что бы то ни стало разрушить бога. Когда же он сел в лодку и очертания его жилища слились с темнотой, князь в мрачном изнеможении опустил голову. У Нейты замерло сердце от зловещего предчувствия, и она разрыдалась на груди Хоремсеба.

Глава XXVIII. Смерть Саргона

Саргон и Кениамун приехали в Фивы смертельно уставшие. Они сделали все возможное и невозможное, чтобы добраться поскорей. Хетт сгорал от нетерпения донести обо всем царице. Конечно, известие, что Нейта жива, наполнит ее сердце радостью! Молодой человек достаточно хорошо знал Хатасу, чтобы не сомневаться, что она не замедлит освободить Нейту и покарать Хоремсеба за его преступления. Он был убежден, что это удовлетворит даже его жажду мести.

Захватив свою переписку с Нефтисой, планы дворца и садов, которые он начертил уже в дороге, Саргон отправился в царский дворец. Узнав, что дежурит Хмунготен, он приказал передать, что желает немедленно видеть его.

Начальник принял его с радостью и удивлением.

– Откуда ты явился, Саргон? Мы думали, что тебя поглотил Нил. И как ты нехорошо выглядишь! – сказал он, пожимая руку принцу.

– О, там, где я был, воздух очень нездоровый. Но дело не во мне. Я должен немедленно увидеть царицу и открыть ей чрезвычайно важные дела. Могу я быть допущен к ней?

– Царица с Тутмесом в малом ковровом зале. Я пойду доложу ей, – ответил Хнумготен.

Через несколько минут, которые показались нетерпеливому хетту вечностью, начальник телохранителей вернулся.

– Следуй за мной! Фараон Хатасу согласилась принять тебя, – сказал он, ведя его через зал и маленькую галерею к белой в золотую полоску портьере.

Приподняв портьеру, Саргон очутился в небольшой комнате, одна сторона которой была совершенно открыта и выходила в сад, засаженный пальмами, акациями и ароматным кустарником.

У золоченого стола из кедрового дерева, стоявшего на пурпурном возвышении, сидели Хатасу и Тутмес. Между ними лежала шахматная доска. Доклад Хнумготена, очевидно, прервал игру, так как царевич с недовольным видом стал барабанить по фаянсовой доске. Его взгляд с презрительным пренебрежением скользнул по хетту, который простерся, переступив порог комнаты.

– Встань, Саргон! Скажи, что важное ты хочешь сообщить мне, – благосклонно сказала царица.

– Дочь Ра! Твоя мудрость оценит важность моего донесения, но его может слышать только твое ухо, – ответил Саргон, устремляя на Тутмеса хмурый и многозначительный взгляд.

Царевич поднял голову. Гнев и удивление сверкали в его черных глазах.

– Говори смело! Мой брат пользуется моим полным доверием, – ответила царица, облокачиваясь на стол и бросая дружеский взгляд на Тутмеса. Тот встал, довольный и признательный. Пожав руку царице, он оперся на спинку ее кресла.

– Так как ты приказываешь, моя славная повелительница, то я буду говорить и раскрою тебе неслыханные преступления, – сказал Саргон после минутного колебания. – Дело касается Нейты.

При имени Нейты царица вздрогнула и взор ее омрачился.

– Что ты узнал о ее судьбе?

– Она жива, но находится во власти Хоремсеба. Этот преступный человек владеет страшным неизвестным ядом. Он околдовал Нейту, и она пылает к нему страстной любовью. Сейчас он погрузил ее в волшебный сон. Неподвижная и бесчувственная, как труп, но живая, она уже несколько недель лежит во флигеле, скрытом в саду.

– Сознаешь ли ты всю важность подобного обвинения против одного из членов царского рода? – подозрительно спросил Тутмес. – Очень возможно, что такой красивый и обольстительный человек, как Хоремсеб, без всякого колдовства покорил сердце Нейты, и она добровольно последовала за ним. Может быть, она прячется в его дворце именно от тебя! Она никогда не любила тебя, а твоя дикая страсть уже подвергала опасности ее жизнь.

В темных глазах Саргона вспыхнула смертельная ненависть.