Читаем Царица Хатасу полностью

Тотчас же прибежали Хамус и несколько рабов с факелами в руках.

– Вина и эссенций, – приказал Хоремсеб хриплым голосом.

Благодаря его стараниям, Нейта скоро открыла глаза.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, целуя ее.

– Теперь лучше. Кажется, меня мучали дурные грезы, – заметила Нейта, стараясь улыбнуться.

– Без сомнения, ты бредила. Пойдем теперь ужинать – это окончательно восстановит твои силы, – сказал Хоремсеб, обнимая ее за талию, чтобы помочь ей идти.

Ужин проходил в полном молчании. Нейта не могла ни есть, ни пить. Хоремсеб озабоченно наблюдал за ней. Глубокая складка прорезала его лоб.

– Твои видения делают тебя больной, Нейта. Ты бледная, расстроенная, потеряла аппетит – так продолжаться не может. После ужина я отведу тебя к великому мудрецу и врачу. Он даст средства, которые тебя вылечат, – Хоремсеб замолчал, видя, что Нейта встала. Ее широко открытые глаза с ужасом следили за каким-то предметом.

– Кто эта бледная женщина, окруженная пламенем, с пурпурной розой в руках? Она хочет схватить тебя, Хоремсеб, – прошептала она.

Маленькие ледяные пальцы конвульсивно ухватились за ожерелье князя. Тот быстро обернулся.

– Что ты видишь, Нейта? Ничего нет!

– О, она остановилась между нами, а вот и бездна! Остановись, остановись! Не позволяй толкать себя туда, – уже кричала Нейта, в ужасе отступая назад.

– Ты больна, дорогая моя, – сказал Хоремсеб, притягивая ее к себе. – Я вижу, что ты меня очень любишь, так как не хочешь, чтобы я упал в бездну. Но успокойся, мы никогда не расстанемся с тобой.

Он прижал ее к себе еще крепче и поцеловал. Но, когда он прикасался к губам Нейты, на нее дохнуло едким горячим дымом изо рта Хоремсеба. Огненные языки окружили ее голову, освещая его лицо кровавым светом. Задыхаясь, изнывая, как в раскаленной печи, ослепленная и оглушенная, она стала отбиваться. Ее хрупкое тело изгибалось в конвульсиях.

– Пощади! Не жги меня, Хоремсеб, пламя душит меня! – кричала она, стараясь вырваться из его рук.

Вдруг она резко выпрямилась, а затем без чувств опустилась на руки князя. Снова Хоремсеб смертельно побледнел.

– Что это значит? Она, кажется, видит тех, кто здесь погиб? – с беспокойством пробормотал он. Вдруг его взгляд прояснился и на лице появилось выражение необычайной гордости и самодовольства. «Их души не могут найти себе покоя. Они еще любят и ревнуют меня. Бедная Нейта! Эти умные тени завидуют тому предпочтению, которое я оказываю тебе, и преследуют. Таадар должен избавить тебя от этого». Сделавшись, как по волшебству, спокойным, Хоремсеб поднял Нейту на руки и понес ее к мудрецу. Старый хетт стоял на пороге, словно ожидая их. Мрачный и молчаливый, не задав ни одного вопроса, он взял все еще бездыханную больную и, положив на ложе, долго исследовал ее. Наконец он сказал недовольным тоном:

– Чувства этого ребенка развиты сильней, чем это может вынести тело. Она видит жертвы, принесенные Молоху, и слышит их беспорядочные речи, полные ненависти и ревности.

– Ты это знаешь, учитель? – спросил удивленный Хоремсеб. – Но раз ты коснулся этого предмета, позволь задать тебе один вопрос. Если Нейта видит души этих женщин, значит, они существуют? Следовательно, эти мстительные тени, действительно, окружают меня, пылая ненавистью и любовью. Они хотят сбросить меня в какую-то бездну, чтобы отомстить мне?

– Я уже говорил тебе, что ничто не уничтожается… а тем более то нечто, совершенное и нежное, что называется душой, – важным тоном ответил мудрец. – Без сомнения, эти существа, разлученные с телами в самом расцвете жизни и молодости, носятся по тем местам, где они жили. Эти женщины желали бы обладать тобой и они ревнуют каждый взгляд, каждую мысль, которыми ты даришь другую, так как в этих бестелесных существах, бушуют все страсти живых. Чувства сохраняются и после смерти, только им недостает плотских органов. Поэтому они страдают вдвойне, их бессильные желания наталкиваются на непреодолимое препятствие. Оттого-то эти существа и хотят увлечь тебя в бездну, название которой – смерть.

Только тогда они могут стать опасными и по-настоящему угрожать тебе. Перейдя в тонкое тело, ты будешь доступным для преследования теней, пожираемых ненавистью и любовью. Но так как, питаясь кровью жертв, мы будем жить вечно, то этой опасности для тебя не существует. Сознание твоей неуязвимости еще больше возбуждает бессильную ярость невидимых существ.

– О! Больше, чем когда-нибудь, я должен приносить жертвы и пить их кровь, – вскричал Хоремсеб в какой-то дикой экзальтации, – Я хочу, я должен жить вечно! Эти грубые, полные ненависти души никогда не будут иметь надо мной власти.