Читаем Царица горы полностью

Лось любил подразнить водителей за рулем своего мотоцикла, Рита, если в такие минуты оказывалась за его спиной, что есть силы прижималась к нему. Потом говорила, что никогда больше не поедет с ним – может один разбиваться, если хочет. Слава богу, ее родители их не видят. Заперли бы дома на полгода. Но потом вновь садилась к нему.

– Хочешь научиться водить мотоцикл? – как-то спросил Андрей. – Тогда и страшно не будет. Честно говорю!

– Хорошо, учи, – кивнула она.

С тех пор за городом, на заброшенном футбольном поле, заросшем репейником и травой, пустых боковых трассах он взялся учить ее вождению. У Лося с тринадцати лет был мопед, и он к своим восемнадцати уже был водителем со стажем, потому так легко и куражился за рулем. Первые два раза он сидел у нее за спиной, и, если было надо, заботливо и четко поправлял ее. На третий раз она уже сама накручивала круги по футбольному полю, а ее Андрей, стоя в середине, как дрессировщик в цирке, отдавал ей ценные указания.

– Тебе еще бы хлыст в руки, – во время передышки сказала Рита. – А мне в огненное кольцо сигать.

– С огненным кольцом подождем, – успокоил он ее.

Рита Сотникова была ловкой от природы. Кто-то – увалень, кто-то – растяпа, а вот она была именно ловкой. Поэтому быстро научилась ездить. Захотела бы жонглировать факелами – и это бы получилось. Втайне от родителей она окончила курсы вождения, трудолюбиво выучила дорожные знаки и уже скоро с ветерком вылетела на свою первую трассу. Рано утром пригородные бывают почти пустыми. Только фуры в основном и катят. Она давала газу, и теперь уже Лось, сидевший у нее за спиной, одергивал ее и просил быть осторожней. Рита смеялась его замечаниям – скорость, как и любовь, увлекла ее с головой.

В конце лета, когда Рита готовилась идти в школу, она обнаружила Андрея мрачнее тучи.

– Загребают меня, – сказал он.

– В смысле?

Они только что приземлились на скамейку в садике ее двора.

– Пришла повестка из военкомата, – вздохнул Андрей. – Этой осенью.

Рита совсем забыла, что у ее друга призывной возраст. Да он и сам об этом не заговаривал, игнорировал будущее, от которого был в двух шагах. Они жили одним днем и жили счастливо.

– А закосить никак нельзя? – спросила она.

Этот термин она слышала уже от многих.

– У родителей нет таких знакомых. И потом, я тебе говорил: отец у меня правильный, обманов не любит. Мол, все служат, и ты служи.

– А если в институт поступить?

– Это надо в такой, где есть военная кафедра, как мне сказали. В Авиационный, например. Но там такой конкурс, что закачаешься. Да и я был не слишком хорошим учеником в школе. Мне больше спорт по вкусу.

Рита загрустила.

– Да, это фигово, – вырвалось у нее.

Он взял ее руку.

– Но я ведь понимал, что придется туда идти. Просто не хотел об этом думать.

– А как же я? – требовательно спросила она. – Без тебя?

– Ты меня ждать будешь, писать, – убедительно ответил он. – А я тебе. Каждый день. Будешь писать мне?

Она привалилась к нему, положила голову на плечо.

– Конечно, буду, глупенький.

Андрей крепко обнял ее.

– Ну, видишь, как здорово.

– Очень здорово, – пробурчала Рита. Она прихватила его за указательный палец. – Столько времени без тебя, Андрюш, да я с ума сойду!

– Ладно тебе. Все ждут. И потом, солдатам увольнительные дают, отпуска. Не в клетку же меня запрут?

– Это тоже верно.

Он с нежностью повернул лицо девушки к себе, поцеловал в губы.

– Наверстаем, котенок.

Наверстывать они решили уже теперь. Андрей снял в соседнем районе небольшую квартиру на месяц, купил надувную кровать. Потратил на это все свои сбережения. Зато теперь они ни от кого не зависели. Рита, хоть ей исполнилось только шестнадцать, заставила родителей отпустить ее. Те были против, но смирились. Спорить с их дочерью было сложно, себе дороже встанет. Андрей дожидался окончания ее уроков, и они ехали на его мотоцикле в свое гнездышко. Газету Рита на время забросила, гонки по трассам тоже. Хотелось подольше побыть вместе.

Заканчивался сентябрь, начались первые дожди. В начале октября Андрею предстояло прибыть на призывной пункт с вещами. Только тут Рита вдруг почувствовала, что ее жизнь вот-вот изменится. Повернет и безжалостно потянет в другую сторону. На проводах в доме Андрея, когда его друзья поднимали тосты, а пиво лилось рекой, она была ни жива ни мертва. Голова кружилась, словно она только что сошла с бешеной центрифуги. Такого с двух фужеров шампанского не бывает. Родители Андрея поглядывали на девушку сына с нежностью и снисхождением одновременно. Нашел ведь себе совсем юную красотку, да надолго ли? Их совместное житье совсем их не радовало. Дети, куда им до взрослой жизни?

Далеко за полночь они взяли машину и поехали к себе.

– Не уходи, – сказала она Андрею ночью накануне его отправки. – Не надо.

Они только что занимались любовью, и теперь, обнаженные, лежали, вцепившись друг в друга. Было в этих объятиях что-то отчаянное и роковое.

– Как это, не уходи?

– Подверни ногу, сломай руку, только не уходи.

– Ты даешь – сломай руку!

– Мне кажется, случится что-то плохое.

– Что – плохое? – тревожно спросил он.