Читаем Царевна полностью

— На, письмо прочти. Я тут государю нашему, Алексею свет Михайловичу отписал, что наш теперь Азов, и крепостцы обе наши…

Воин Афанасьевич взял лист дорогого пергамента, пробежал глазами.

Да, Ромодановский не солгал ни в чем. Так честно и написал, что ими было предпринято два штурма — и в результате второго удалось проникнуть в Азов. А две крепостцы на берегу Дона, между которыми протягивалась цепь, чтобы там корабли не ходили…

Стоило Азов взять, как там турки сами сдались.

А куда они?

Без помощи, без поддержки, без… да безо всего, отрезанные от любой помощи? Их и просто голодом заморить несложно. И турки это понимали лучше остальных, а потому…

Ромодановский честно писал, что Ордин-Нащокин оказал неоценимую помощь, хвалил его всячески, подчеркивал, что без него не справился бы. Что ж, все честно. Так и договаривались, чтобы царевичевых воспитанников не светить лишний раз, государь царевич особливо о том просил.

Дочитав, Воин Афанасьевич поднял глаза на боярина.

— Благодарствую за ласку, за честь…

— Не скоморошествуй.

Ромодановский самолично свернул свиток, накапал сургуча, запечатал, потом уложил еще в несколько пакетов — и при Воине Афанасьевиче отдал гонцу. И только потом опять обратил внимание на собеседника.

— Можешь ты царевичу отписать?

— Могу. О чем?

— Зимовать мы здесь будем, на Керчь только весной идти можно, а покамест будем степь от поганых чистить да православных людей из рабства вызволять. Хотелось бы побольше сего зелья чудного, да ко времени. Чтобы шли мы вооруженными.

Воин Афанасьевич задумался.

— Отпишу, конечно. Только зелья немного, а людей, кои с ним работать обучены, и того менее.

— А сколько ни даст — все равно в ножки поклонюсь. Да и ребят его принял бы с удовольствием.

— А ведь хорошие ребята, а?

— Что есть — то есть. Умные, неболтливые, исполнительные… молодец Алексей Алексеевич.

Воин Афанасьевич чуть улыбнулся краешками губ.

Молодец?

Вот именно. И верных людей у него много будет, ой много. Он — из первых. И дай Бог.

* * *

Тимофей Васильевич Тургенев, воевода Царицынский, сын боярский, читал грамотку от государя.

И только головой качал в изумлении. Государь писал, что поход на Крым начался и, стало быть, пойдут оттуда пленные христиане.

А потому Тимофею надлежит построить для них приюты. А еще — разобраться с бумагами, кои ему отдельно доставят. Будем Волгу с Доном каналом соединять. А удобнее всего это начинать из Царицына.

Мужчина только головой покачал.

Эвон как государь размахнулся!

А и то верно!

Коли удастся пленных освободить, куда им идти-то? Ни кола, ни двора… на дорогах разбойничать?

Нет, это дело нехорошее. А царь их к делу приставит. Опять же, канал между Волгой и Доном — это важно. Это нужно. Это большие деньги принести может, особливо ежели Азов взять удастся. Но государь приказывает так, словно все сделано будет.

А ему-то что судить?

Глупостью Тимофей не отличался. Скорее наоборот, воевать он не любил, а вот в купеческих делах рассуждал споро.

Канал?

Это работа, это деньги, это впоследствии много всего выгодного, тем паче тут государь цельный пакет с бумагами приложил…

Когда Тимофей в них разобрался, ему оставалось только головой покачать. Тут было проработано все. И длина, и устройство шлюзов, и постройка деревень вдоль канала…

А еще на строительстве предусматривалось использование пленных — тех не жалко, не свои же.

Тимофей не знал, что Софья предусматривала на строительстве канала еще и использование динамита. А что?

На строительстве Панамского канала можно, а тут нельзя?

Да без подручных средств тут придется пахать и пахать, не разгибая спины, еще и не одно поколение. Нет уж, ежели все правильно просчитать…

А вот это Софья как раз могла сделать. Профессия такая — строитель. Пусть она потом и ушла в бизнес, но вложенные в институте знания не забывала, да и переселение в тело ребенка позволило многое вспомнить и обновить.

Воеводе оставалось только качать головой. Но царь приказал…

А значит, надо начинать строить жилье для тех, кто прибудет, надо заготавливать продукты, надо прикупать одежду, надо…

Да много всего надо. По счастью, царь-батюшка, дай Бог ему здоровья и долгих лет жизни, прислал и денег, и даже расписал, что и сколько может стоить, что понадобится, в каких количествах…

Слова «смета» Тимофей не знал. А Софья писала все очень примерно, реального масштаба она пока себе не представляла. Но на первое время сойдет, а потом будем посмотреть, и ежели что…

Вообще, строительство — отличная вещь. При условии неусыпного контроля за средствами и результатами, оно позволяет поднять и сельское хозяйство, и промышленность, и торговлю. Дай только время. А время пока было.

Чем они хуже турок? Селим, вон, сколько лет назад хотел то же самое сделать, просто силенок не хватило, ну так он и про динамит не знал, и вообще не на своей земле хозяйничал! А Софье и карты в руки. А точнее — ее брату. Царевичу, любимому уже всей землей православной. Чем не пиар-акция?

* * *

Француз Поль Мелье, марселец, смотрел на сидящего перед ним мужчину.