Читаем Царевна Софья полностью

Аналогичные работы в течение всего 18 сентября велись и в Москве: стрельцы и солдаты выборных полков, готовясь к предполагаемому нападению правительственных войск, возводили надолбы, укрепляли Земляной город, устанавливали караулы у ворот Кремля, Китай-города, Белого города и по основным улицам Земляного города, раздавали всем желающим мушкеты и карабины из казенных арсеналов, насильно привлекали к караульной службе посадских людей, а «жен своих и детей и пожитки» из стрелецких слобод «свезли в Белый город». Правительство и мятежники заняли оборонительные позиции, не собираясь нападать друг на друга. В таких условиях Софья имела все шансы добиться победы мирным путем — исключительно агитацией. Эта задача была ею выполнена более чем успешно.

В тот же день, еще из Воздвиженского, в стрелецкие полки был послан стольник Григорий Бахметев с царской грамотой, повторявшей все положения предыдущего послания о причинах казни Хованских и о милостивом отношении государей к надворной пехоте. Целью новой грамоты было опровержение провокационных слухов, распущенных среди стрельцов:

И как к вам ся наша великих государей грамота придет, и вы б, пятидесятники и десятники и рядовые, о том наш великих государей указ и ево князь Иванову и сына ево князь Андрея явную измену и на наше великих государей здоровье злой умысл и под государством нашим подъисканье ведали, а никаким прежним ево князь Ивановым и свойственников ево, тако же и нынешним словам ево и родственников прелесным и лукавым словам и письмам не верили, на себя нашие великих государей опалы и никакова гневу не опасались и никакова сумнения в том не имели, потому что нашего великих государей гневу на вас нет, и вы б в том однолично на нашу великих государей милость были надежны безо всякого сумнительства и нам, великим государям, служили по своему обещанию безо всякого прекословия…»^{164}

Правительственная агитация начала действовать: сразу же после прочтения в полках царской грамоты стрелецкие выборные обратились к патриарху с просьбой заступиться за них и послать к государям архимандрита или игумена.

— Дети мои, — ответил предстоятель, — я всегда желал и желаю вам добра. Сам бы пошел просить вам прощения, но не могу за немощью, вот вам архимандрит, а если хотите, и архиерея дам.

Девятнадцатого сентября к царскому двору в Троицу приехал посланный патриархом архимандрит кремлевского Чудова монастыря Адриан. От имени стрельцов и всех жителей Москвы он просил государей вернуться в столицу и избавить народ от всякого смущения и страха. В ответ 20 сентября в Москву был послан думный дворянин Лукьян Голосов с грамотами патриарху и всем полкам надворной пехоты. Стрельцам было приказано, чтобы они «от смятения престали и всполохов и страхованья не чинили». В грамоте сообщалось, что князья Иван и Андрей Хованские казнены по царскому указу за измену, которая «по розыску и по подлинному свидетельству… известна и всем людям явна», и провозглашалось, что право судить подданных вручено государям от Бога, а стрельцам по этому поводу не положено не только рассуждать, но даже мыслить; впрочем, они могут не опасаться «опалы и никакого гнева» и быть «надежны (то есть уверены. — В. Н.) безо всякого размышления» в милости великих государей.^{165}