Читаем Царь Соломон полностью

Сам текст этой долгой молитвы, приводимой как Третьей книгой Царств, так и Второй книгой Паралипоменон, свидетельствует в пользу ее аутентичности того, что это и в самом деле та самая молитва, которую произнес Соломон в день, когда впервые распахнулись двери Храма. Во всяком случае, никакого смысла придумывать подобный текст у авторов этих книг не было — они явно переписали его (возможно, внеся какие-то поправки) с некоего имевшегося у них манускрипта.

К мнению, что речь и в самом деле идет об аутентичной молитве Соломона, склоняются и многие ученые. Вместе с тем скептицизм некоторых из них по отношению к тексту Библии так велик, что при этом они начинают выдвигать иные, непонятно на чем основанные версии. К примеру, версию, что молитву и в самом деле произнес Соломон, но вот ее текст написал кто-то из его придворных, некий оставшийся неизвестным древний «спичрайтер». Понятно, что эта версия возникла с целью подкрепить также непонятно на чем основанное мнение, что «реальный», «исторический» Соломон якобы не обладал талантами поэта и оратора, а потому, дескать, и не мог быть создателем ни «Песни песней», ни «Екклесиаста», ни «Притчей». Авторы подобных версий порой не понимают, насколько смешно выглядит их попытка уподобить жившего три тысячи лет назад царя современным политикам, имидж которых сформирован политтехнологами, а речи зачастую составляются профессиональными спичрайтерами.

Вне сомнения, молитва царя Соломона в Храме может восприниматься и как его торжественная речь перед народом. Так же как не вызывает сомнений, что молитва эта чрезвычайно важна для понимания ряда базовых истин иудаизма и его взгляда на роль Иерусалимского храма в жизни как еврейского народа, так и всего человечества.

Наконец, эта молитва, без сомнения, отражает краеугольные камни мировоззрения и мироощущения самого героя этой книги. А потому, какой бы длинной она ни была, нам придется вникнуть в ее содержание.

***

«Тогда сказал Соломон: Господь сказал, что Он благоволит обитать во мгле; я построил храм в жилище Тебе, место, чтобы пребывать Тебе во веки. И обратился царь лицем своим, и благословил все собрание Израильтян; все собрание Израильтян стояло…» (3 Цар. 8:12–14).

Уже здесь мы сталкиваемся с серьезной ошибкой всех существующих переводов Библии. Фраза, которая переводится как «сказал, что Он благоволит обитать во мгле…», на иврите звучит «амар лешахен бэ-арафель». Но «лешахен» — означает не «обитать», а «присутствовать»; а «арафель» — это ни в коем случае не «тьма» (или, как это значится в других переводах, «мгла»), а «густой туман», «облачная субстанция», через которую невозможно что-либо увидеть. Таким образом, слово «арафель» используется в данном случае как символ сокрытия, невозможности передать понятие «Бог» в виде какого-либо четкого, зримого образа.

Дальше Соломон не просто напоминает народу «краткую историю строительства Храма», но и декларирует мысль, что, будучи построенным на том самом месте, которое указал Всевышний Давиду, Храм является материальным доказательством того, что Бог никогда не нарушает данного Им слова. Он обещал израильтянам при выходе из Египта указать то единственное место в Земле обетованной, где должны приноситься жертвы и должен быть навечно установлен Ковчег Завета — и Он выполнил это обещание. Отказав Давиду в праве построить Храм, одновременно Бог пообещал ему, что это сделает его сын — и вот это обещание тоже исполнено. И уже после такого признания Соломон осмеливается напомнить Творцу о Его обещании вечно хранить еврейский народ и основанную Давидом династию: