Читаем Царь мышей полностью

— Вот это деловой разговор, — удовлетворенно кивнул Михаил Федорович. — Итак, вопрос первый: где Ярослав?

— Какой Ярослав? — переспросил священник.

— Кончай паясничать, — со злобой прошипел Михаил Федорович. Все его наигранное благодушие куда-то вмиг улетучилось. — Или ты отвечаешь на все наши вопросы, или… Да впрочем, ты нас знаешь.

— Знаю, — сдержанно ответил отец Александр. — И сказал бы все, что о вас думаю, да перед ними неловко. — Священник перевел взгляд на образа.

— Хватит мне зубы заговаривать, — повысил голос Михаил Федорович. — Отвечай, где Ярослав!

— О том я одному Богу скажу, — с тихой непреклонностью промолвил отец Александр, — но не вам, прислужникам дьявола.

— Очень хорошо, — процедил Михаил Федорович, — сейчас ты узнаешь, на что мы способны… Лаврентий, хватит прятаться, выходи!

Из-за прилавка, за которым во время богослужений торговали свечами и образками, поднялся человек. Стеклышки его пенсне хищно блеснули в тусклом свете лампадки…

* * *

«Запорожец» миновал покосившийся столбик с табличкой «Кислоярск», и вскоре по обеим сторонам дороги замелькали «коробки»-пятиэтажки, вызвавшие живейшее любопытство Васятки:

— Как, неужто в них люди живут?

— Живут, Васятка, еще как живут, — отвлекшись от нерадостных мыслей, отвечала Надежда. — Конечно, не царские хоромы, но тоже ничего.

— Владлен Серапионыч, вас к дому подвезти? — спросил Петр Степаныч.

— А, нет-нет, не надо, — отозвался доктор. — Спасибо, что до города подбросили. Высадите где-нибудь в центре, где вам удобнее.

— Возле универмага вас устроит? — предложил Петр Степаныч.

— Да-да, просто замечательно! — обрадовался Серапионыч. — Это как раз рядом.

Чаликова несколько удивилась — как раз универмаг находился довольно далеко от особняка Софьи Ивановны, вдовы банкира, где снимал квартиру Дубов и где обычно останавливалась Надя — но вслух своего удивления высказывать не стала.

Вскоре Петр Степаныч высадил своих пассажиров у скверика напротив универмага — мрачноватого здания послевоенной постройки — и, сердечно простившись, укатил.

— Ну, куда теперь? — вздохнула Надя.

— Давайте присядем, — предложил доктор. — Я должен вам кое-что сказать.

Выбрав свободную скамеечку, путники уселись. Внимание Нади привлекла очередь человек из тридцати перед входом в универмаг. Перехватив ее взгляд, Серапионыч пояснил:

— Видать, дефицит выкинули, вот они с вечера и занимают.

Васятка хотел было спросить, что такое дефицит, но его опередила Надя:

— Какой дефицит? А мне казалось, что времена дефицита и ночных бдений в очередях давно канули в Лету.

Доктор с видимым облегчением вздохнул — то, что он собирался сказать, должно было стать для Нади очень неприятным сюрпризом, но ее последние слова как бы облегчали Серапионычу задачу.

Вместо ответа доктор протянул Наде «Кислоярскую газету»:

— Вчерашняя — мне ее презентовал наш любезнейший Петр Степаныч.

Надя рассеянно глянула на первую страницу. Слева под заголовком «Победители социалистического соревнования» красовались несколько фотопортретов, а справа крупными буквами было напечатано: «Встреча Константина Устиновича Черненко с Эрихом Хоннеккером».

Надежда глянула на дату — и сразу все поняла. Получили объяснение и допотопный автобус, и отсутствие пассажиров на остановке, и помолодевший на двадцать лет Петр Степаныч.

— О Господи, только этого нам еще не хватало, — выдохнула Чаликова, устало склонив голову на плечо Васятке.

— Что-то случилось? — участливо спросил Васятка.

— Да, но об этом позже, — деланно бодро проговорил Серапионыч, поднимаясь со скамейки. — А пока что подумаем о ночлеге. Есть тут у меня на примете одно местечко. Конечно, не отель «Англетер», но, как говорится, чем богаты.

Взяв свои нехитрые пожитки, путешественники пересекли скверик и свернули в ближайший переулок, провожаемые подозрительным взглядом пожилого милиционера, фланировавшего вдоль универмаговской очереди. По счастью, он принадлежал к той половине Кислоярска, с коей Серапионыч был лично знаком, иначе непременно бы «довязался» к его спутникам — женщине в слишком легкомысленном платье и слишком по-деревенски одетому мальчику.

— Владлен Серапионыч, куда вы нас ведете? — спросила Надежда.

— К себе на работу, — как нечто само собою разумеющееся, ответил доктор. — Теперь там никого нет, если не считать пациентов, но они нам, надеюсь, не помешают. Равно как и мы им.

— А как мы туда попадем? — продолжала Надя расспросы. — Через окно, что ли?

— Зачем через окно, — беззаботно рассмеялся Серапионыч. — У меня же ключ с собой.

И доктор, порывшись в кармане сюртука, выудил даже не один ключ, а целую связку.

— А вы уверены, что он подойдет?

— Должен подойти. Насколько помню, замки последний раз меняли лет эдак двадцать пять назад. Или, вернее, пять, как раз незадолго до Олимпиады…

Васятка молча слушал разговор Нади с Серапионычем, но даже при всей природной сообразительности ничего понять не мог, хотя почти каждое слово в отдельности, само по себе, было вроде бы понятно.