Читаем Царь мышей полностью

— Суть дела в том, — решительно заговорила Надя, — что обнаружилась рукопись, из которой следует, что сокровища вашего предка, царя Степана, возможно, спрятаны где-то здесь. Или в самом тереме, или в его окрестностях. И вот для их-то поисков ваш зять господин Рыжий нас и пригласил.

— Какая еще рукопись? — изумился Дормидонт. — Какие сокровища?!

Чаликова достала из сумочки журналистский блокнот:

— Я тут вот кое-что переписала. Это письмо двухсотлетней давности, адресованное вашему пращуру царю Степану. Оно было случайно найдено в царь-городском древлехранилище, и кто-то решил, что там идет речь о сокровищах, которые он вывез из Новой Мангазеи. — Надя перелистнула несколько страниц и зачитала: «Докладаю тебе, батюшка Великий Царь, что поручение твое выполнил и привез искомое имущество в Боровиху, где и ожидаю тебя, дабы распорядиться оным по твоему, Государь, усмотрению и повелению. Засим поздравляю тебя со славной годовщиною твоего рождения и желаю прожить еще шесть десятков лет на радость себе и на благо народу нашему. Остаюсь, батюшка, твой верный и преданный холоп Митька Смурной».

— Да-а, весьма любопытно, — проговорил Дормидонт. — Но при чем тут, понимаешь, Степановские сокровища?

Надежда посмотрела на Серапионыча, как бы предоставляя ему продолжить рассказ. Доктор прокашлялся, зачем-то поправил на носу пенсне и привычно добавил в чай несколько капель из невзрачной на вид скляночки, которую неизменно держал во внутреннем кармане:

— По словам господина Рыжего, документ относится к моменту очень интересному с точки зрения истории. Хотя дата и не поставлена, однако можно понять, что письмо было написано в канун шестидесятилетия царя Степана. Как раз незадолго до этой знаменательной даты Степан вернулся из похода на Новую Мангазею, откуда привез немало всяких богатств, включая полупудовый алмаз, хотя лично я сомневаюсь, что такие в природе вообще встречаются. И вот незадача — как раз через несколько дней после торжественного празднования славной победы, совмещенного с не менее славным юбилеем, Государь внезапно занемог и еще через неделю скончался. Вот. А Димитрий Смурной был одним из ближайших поверенных царя Степана и выполнял его самые тайные поручения… Хотя вы, Государь, все это и без нас хорошо знаете.

— Знаю, конечно, как не знать, — кивнул царь. — Ну да ты, эскулап, все едино продолжай — складно говоришь.

— И вот сведущие люди рассудили, что царь Степан вполне мог поручить этому Митьке Смурному распорядиться трофеями, привезенными из Новой Мангазеи, — не без важности продолжал Серапионыч.

— То есть тайно перевезти сокровища в Боровиху, А затем он сам должен был туда прибыть, чтобы ими распорядиться, но не успел, так как заболел и вскоре скончался. — Доктор глянул на Чаликову. — Наденька, я ничего не напутал?

— Нет-нет, все верно. Сразу после похода была составлена подробная опись драгоценностей, однако ни одна вещь из этого списка так нигде и не «засветилась». Из чего следует, что сокровища до сих пор там и лежат, где их спрятали два века тому назад. То есть либо в Боровихе, либо где-то здесь, потому что Загородным или Царским Теремом это место начали называть около ста лет назад, а раньше звали Боровихой. Ну, так же, как и соседнюю деревню. Вот, собственно, и все. И на основании вышеизложенного мы должны будем искать сокровища в ваших краях.

— Пустое, — махнул рукой Дормидонт, который очень внимательно слушал рассказ Нади и Серапионыча. — Похоже, кое-кому уже просто делать, понимаешь, больше нечего.

— Государь, если под «кое-кем» вы подразумеваете Рыжего, то ему-то как раз есть, что делать, — почтительно возразил Серапионыч. — Но инициатива искать сокровища исходит отнюдь не от него. И ежели Василию Николаичу с его сыскными способностями не удастся раскрыть эту тайну, то сюда приедут совсем другие люди, станут ломать стены и потолки, перекопают всю землю, а то еще и начнут черпать воду из пруда…

— Поверьте, Ваше Величество, мы вам не угрожаем, — подхватила Надя, заметив, как помрачнело лицо Дормидонта, — но такова правда жизни. И ни вы, ни мы здесь ничего поделать не можем!

Царь не ответил, лишь поставил локти на стол и закрыл лицо широкими ладонями. Надя и Серапионыч с опаской переглядывались, не зная, чего ожидать.

Через несколько мгновений Дормидонт отнял ладони от лица, и доктор поразился — бывший монарх, который только что казался таким посвежевшим и помолодевшим, вновь выглядел тем смертельно усталым человеком, каким Серапионыч знавал его год назад.

— Спрашивайте, — сказал Дормидонт каким-то отчужденным голосом. — Что знаю, ничего не утаю.

— Тут вот нижняя часть терема сделана из камня, а верхняя из дерева, — приступила Надежда к расспросам, взяв на изготовье блокнот и авторучку. — Было ли так спроектировано с самого начала, или второй этаж достроили позже?