Читаем Царь мира полностью

Царевна брела по своему любимому саду, всегда безлюдному и тихому. За ним протекала речка с переброшенным деревянном мостиком, а дальше начинались поля, и там царевна встречалась иногда с деревенским пастухом, единственным существом, не напоминавшим ей о ее уродстве. Впрочем, подумала она, ведь он и не пытается как-то изменить наши отношения, сблизиться со мной. Конечно, очень может быть, что его вообще не интересуют женщины, но, скорее всего, именно я не интересую, его как женщина. Царевна решила спросить его сегодня об этом, но горечь от возможного неприятного ей ответа уже переполнила ее, и она даже стала задыхаться от невыносимости этой жизни. Царевна медленно брела по любимой тропинке, и вдруг за большим кустом на повороте мелькнула чья-то тень и послышался шорох. Царевна не испугалась, но все же замедлила шаг. Это могло быть какое-то животное, но они обычно не боялись ее и уж тем более не стали бы подкарауливать в кустах. Пройдя поворот, она пошла дальше не оборачиваясь, хотя уже слышала позади торопливые мелкие шаги. Наконец они приблизились вплотную, она резко обернулась и даже вскрикнула от ужаса: ее преследовал невероятно безобразный карлик. Уродливое, сморщенное лицо с многодневной щетиной, тщедушное искривленное тельце, массивный горб, рахитичные ножки и ужасно злобный взгляд желтых выпученных глаз — вот что увидела царевна и невольно начала отступать назад, пока не наткнулась на ствол дерева. Она прижалась к нему, а карлик приблизился вплотную, и она ощутила зловонный запах, исходивший от него. Ростом карлик едва доходил ей до груди, и ручки у него были слабенькими, но царевна оцепенела от ужаса и понимала, что не сможет сопротивляться ему, что бы он ни делал. Карлик остановился, когда его крючковатый длинный нос почти уперся в ее грудь. И он заговорил, не поднимая глаз:

— Напрасно вы боитесь меня, царевна, напрасно. Даже меня вы не можете привлечь своими женскими достоинствами. Ввиду их полного отсутствия, хе-хе. И в этом мы схожи, не так ли? Вам что-нибудь нравится во мне?

Он поднял глаза — теперь они были похожи на потухшие красноватые угольки — и уставился на нее немигающим взглядом. Она не могла говорить и только едва покачала головой.

— Правильно, я тоже урод. Мы оба несчастны. Посмотрите наверх, царевна! — вдруг выкрикнул он.

Она невольно подняла голову и увидела над собой могучую цветущую ветвь.

— Я вот что подумал, — продолжал карлик, — а не повеситься ли нам вдвоем на этой ветке? Она нас выдержит без труда. А мы избавимся от мук нашей жизни.

— Что вам от меня нужно? — дрожащим голосом проговорила Алина.