Читаем Царь Марса полностью

– Гоните ее к чертям, не до нее сейчас. Впрочем… – Я вспомнил слова Дианы и уточнил: – Вежливо гоните. Со всей любезностью. Ну, вы при дворце службу несете, сориентируетесь по месту.

– Сделаем, ваше величество!

Появились носилки, и Вовку вынесли.

Да, я тут «ваше величество». Но не «государь». Я один «из». Пусть и не один из многих. Хотя «величеств» сейчас в мире чуть меньше, чем белочек в парке. Да что опять мне эти «белочки»?! Вот уж царственная семейка! Ладно, пустое. Что делать? Вот вопрос вопросов.

Вернулся поручик.

– Ваше величество, дозволите?

Киваю.

– Что там?

– Там это…

Устало замечаю:

– Ну, что вы, Шмидт. Словно на свидании с барышней-гимназисткой, к которой не знаете, как подступиться. Что там?

Офицер кашлянул в кулак.

– Ваше величество, она отказывается уходить. Сидит возле него на постели, вытирает платочком ему лоб и щеки. И бурчит на нас. Я понимаю, но не понимаю, как выполнить ваше повеление. Силком выпроводить вы запретили, а так уходить она не хочет.

Я с минуту размышлял.

– А, Шмидт, и черт с ней. Пусть сидит. Только приставь туда бойца своего со сменой караула каждые два часа, чтоб глаз не спускал. Чтоб она с ним в порыве нежности чего худого не сделала. Понял?

– Так точно, сделаем!

– Да, и медика туда рядом. Тоже со сменой караула. Мало ли что там приключится. И верните его Отечеству, некогда с ним возиться!

Офицер несколько скабрезно поинтересовался:

– Ваше величество, а если она его… или ему… ну, того… Что делать?

Хмыкаю. Вот же фантазеры господа гвардейские офицеры!

– Так, охальник, не морочь величеству голову. Ступай, делом займись. Доложишь, как Владимир Борисович изволит проснуться или случится чего непредвиденное.

– Слушаюсь!

Вот уж глупая оперетка на мою голову!

Да хоть водевильчик!

Кто в Империи главный сейчас? Вовка – нет. Сашка? Тоже тот еще фрукт… Как ни смешно, но пока главный тут я.

Тут в кабинет ворвался Борис и с совершенно диким взглядом осмотрел помещение. Найти тело под покрывалом было несложно. Муж бросился к покойнице, откинул покрывало и зарыдал, причитая…

Быстро он, однако, прибыл. Ну, Высочайший Консорт. Есть, видимо, средства экстренной доставки.

Я отвернулся. Маша не стала краше за истекшее время. Ничего живого в ней уже не было. Воск, гипс и стекло. Оскал стал еще страшнее. Я не судмедэксперт, но на фронте в свое время повидал тысячи покойников в разной степени целости и разложения. Нет, Маша выглядела прилично, потом за дело возьмутся профессионалы, ее приведут в полный порядок, проведут бальзамирование и прочие необходимые процедуры, ведь гроб (открытый или под стеклом) с ее телом посетит по протоколу Константинополь, Новый Царьград, Москву, Санкт-Петербург, с тем, чтобы навек упокоиться в Петропавловской крепости рядом со своими царственными предками.

– Миша…

Оборачиваюсь.

– Да, Борис.

– А почему она лежит на полу?

Пожимаю плечами.

– Я распорядился ничего не трогать. Придут следователи, судмедэксперты, а тут все затоптано, государыню переложили в другое место, на диван, например. Что мне скажут?

Он нехотя кивнул.

– Да, пожалуй, вы правы. Просто… Как она умерла? Кто ее видел последним?

Ну, Мишенька, тут и смертушка твоя пришла. К тебе сегодня будет очень много вопросов, будет множество вдумчивых бесед и прочих протоколов с осмотрами.

– Борис, последним живой видел ее я. Мария изволила меня пригласить выпить по бокалу вина в честь пожалования мне титулов Кесаря, Местоблюстителя и Наместника.

Вдовец застонал и прикрыл глаза.

– Ей же нельзя было вообще пить! Она принимала очень сильные препараты! Вообще нельзя пить спиртное! Куда же вы смотрели…

– Я понимаю ваше горе. Я скорблю вместе с вами. Она мне была и как мать, и как старшая сестра. Но откуда я мог знать о том, что она на препаратах и ей нельзя пить? Почему медики не предупредили меня? Разве это не их обязанность следить за здоровьем и диетой Ее Всевеличия? Почему медицинская бригада не убедилась, что с ней все в порядке после моего ухода? Как так получилось, что Мария продолжала пить спиртное, судя по бутылкам, и медики ее не остановили? Это халатность или злонамеренность?

Борис кивнул.

– Да, простите, я не совсем контролирую себя…

– Я понимаю.

– Маша, Маша… Что ж ты наделала…

Да, вопрос был хороший и актуальный. Вот уж действительно «наделала», и я не очень понимаю, что делать дальше.

– Борис, простите, что я в такую тяжелую минуту, но дела не ждут.

Он с трудом оторвал взгляд от лежащей на полу Марии.

– Дела? Какие могут быть сейчас дела?

– Я понимаю ваше состояние. Но так получилось, что на данный момент я, как Местоблюститель, исполняю обязанности Императора-Августа. И помимо организации похорон, у меня есть и текущие государственные дела.

– О каких делах вы говорите? Оставьте меня в покое! Дайте мне побыть с моим горем наедине!

– Простите.