– А ты знаешь, что они творят? Знаешь, что они сделали с Кейт?

– Рик, прошу тебя, без стрельбы.

– Ты посмотри на ее лицо. Ты видишь этот порез на губе? Видишь фонари под глазами?

– Вижу. Рик, пожалуйста… Рик, дай мне сказать.

Кейт быстро перебила:

– Бен, вы нам сказали, что здесь мы можем не бояться серых. Это правда?

– Правда. Если вы будете делать так, как я говорю.

Я спросил, разозлившись:

– Что именно делать?

– Сохранять спокойствие. Если увидишь в окне серого – не делай ничего. Даже если увидишь его в этой комнате – ни чего – абсолютно ничего – не делай.

– В комнате? Бен, ты с ума сошел!

– Не обращайте на него внимания. Обещайте мне.

– Бен, это безумие. Они нас разорвут на части, ты что, не понимаешь?

– Я понимаю, кто они такие, и я понимаю, почему нам ничего не грозит… но только если вы будете делать так, как я скажу. Рик, ты мне раньше верил?

– Да, конечно.

– И веришь сейчас? – Он поглаживал шелковый шарф на лице.

Я поглядел на него.

– И веришь сейчас, Рик?

Я вздохнул.

– Да, Бен, верю. По крайней мере, буду верить, когда ты мне расскажешь то, что знаешь.

Бен кивнул.

– Конечно, расскажу. Но только помните: если серый появится в окне или войдет в дверь, ничего не делайте. Сидите спокойно. Разговаривайте со мной, будто ничего не происходит.

– Довольно трудный приказ, – сказала Кейт.

– Но вы его выполните? Кейт? Рик?

Мы кивнули.

Бен вздохнул с облегчением.

– Если вы не возражаете, я поставлю ваши винтовки вон там, от греха подальше.

Он взял винтовки и запер их в шкаф у противоположной стены комнаты.

Я с тревогой поглядел в окно, ожидая увидеть легионы идущих к нам серых.

Но там ничего не было, кроме черного пепла и сожженных пней. Затихающий ветер кружил пыльные вихри по мертвому лесу и ронял их на землю.

– Итак, – начал Бен. – Насколько мне известно, я последний живой человек в Ферберне… или в том, что от него осталось. Перед тем как отсюда ушла последняя группа, мои друзья из приходского совета сделали со мной вот что. – Он поднял руки к узлу на платке. – Хм… Кейт, вы мне не поможете? Я слишком туго его завязал. Не хотел, чтобы он соскользнул, пока вы едите.

Кейт развязала узел. Шарф соскользнул, открыв нижнюю часть лица.

Мы повидали всякое, но это зрелище заставило нас отвернуться.

Бен говорил все в той же спокойной манере. Даже более чем спокойной. Он был безмятежен, будто обрел внутренний мир посреди этого хаоса.

– Видите ли, мои старые друзья узнали, что я дал вам продукты и уговорил уходить. За это они отрезали мне губы.

Я посмотрел на Бена. Губы были отрезаны полностью, зубы торчали наружу. Сквозь щели в зубах стекала слюна.

Черт, что эти гады сделали с его ртом! Меня затошнило.

– Пожалуй, хватит. Я просто хотел вам показать, на что бывают способны разумные, цивилизованные люди. Кейт, вы мне не поможете?

Она помогла ему завязать шарф, как маску хирурга. Когда она глянула на меня, у нее в глазах стояли слезы.

Я заставил себя собраться.

– Что сталось с беженцами?

– Когда стало известно, что еды больше нет, они ушли. Но сначала перебили сотни других беженцев. И десятки жителей деревни. Я слышал, многие впали в каннибализм. Думаю, что наши люди тоже. Если человек достаточно голоден, он съест все, правда ведь?

Мы кивнули.

– И последние пару месяцев я здесь один. Я слушал передачи, которые еще бывают по радио. И много читал. А потом стал видеть серых.

– Вы хотите сказать, что нашли способ установить с ними связь? – с надеждой спросила Кейт.

– Нет, – вежливым тихим голосом ответил Бен. – Но я знаю, кто они такие.

111

– Серые? – нетерпеливо спросил я. – Так что же это такое?

– Они из-под земли? – спросила Кейт.

– В определенном смысле. – Бен приподнял соскользнувший шарф. – Суть вопроса в том, что они вообще не здесь.

– Бен, не говори загадками. Мы их видели.

Он откинулся на стуле, соединил кончики пальцев, будто думал, что сказать дальше. Черный песок постукивал по окнам, как легкий дождик. За окнами ночь накрыла черную пустыню, которая когда-то была моей родной деревней. Видны были только далекие языки пламени, где все еще выходил из земли горючий газ, вспыхивая над трещинами.

Мне по-прежнему было неспокойно. Зря я дал Бену запереть винтовки в шкафу. А что, если они нужны будут быстро? Можно ли доверять утверждению Бена, что серые безвредны?

Беспокойство росло, я стал потирать ладони о колени. Посмотрев на Кейт, я увидел, что она тоже напряжена. И тоже посматривает на окно.

Бесконечный шорох черного песка действовал на нервы.

Мне нужна была винтовка.

У Кейт округлились глаза. Она что-то увидела.

Я повернулся на стуле.

Серые фигуры. Вот они. Светятся холодным светом. “Они идут, – верещал у меня в голове сигнал тревоги. – Серые идут лавиной, а Бен сидит и разглагольствует…”

– Рик! – Я повернулся к Бену. Он сидел и спокойно говорил: – Рик, не волнуйся. Дай я тебе налью…

– Нет, хватит вина! Бен, разве ты их не видишь?

– Пожалуйста, выпей вина. Вы тоже, Кейт.

Кейт встала и направилась к шкафу с винтовками.

– Они идут к дому.

– Бен, ты так и будешь сидеть и ждать, пока нас растерзают?