Читаем Царь Итаки полностью

Даже в тусклом свете в храме ее красота казалась поразительной. Эперит стоял на расстоянии удара меча от нее, и от красоты девушки словно бы окаменел, а все мысли из головы улетучились. Странно, но в этом месте, посвященном похоти и чувственности, царская дочь выглядела свежей и молодой, напоминала чистое и непорочное видение. Не осталось и следа от той Елены, которая прошлым вечером поразила всех в большом зале, заставив всех воинов замолчать. Но она оставалась поразительно очаровательной, и юноше пришлось приложить волевое усилие, чтобы заставить себя отвечать на ее вопросы.

— Меня зовут Эперит из Алибаса. — Он убрал меч за пояс, понимая, насколько смехотворно выглядел, направляя оружие на нее. — Я получил приглашение с кем-то встретиться здесь.

— От какой-то шлюхи из простолюдинок, несомненно, — презрительно сказала Елена. — В любом случае ее здесь нет. Так что ты можешь идти.

— Я никуда не уйду, — заявил Эперит. Его злила надменность девушки. Несмотря на божественную красоту, Елена напоминала ему испорченного ребенка, который привык, чтобы все было так, как он хочет.

— Ты знаешь, кто я? — выплюнула она. — А теперь уходи немедленно, или я скажу отцу, чтобы он вышвырнул тебя вон из города!

— Но только после того, как я расскажу ему о том, как ты покидала безопасный дворец. Ему это не понравится, не правда ли? В особенности, когда здесь собрались все эти великие воины. — Эперит поймал ее руку в воздухе — девушка собиралась дать ему пощечину. — Так почему бы тебе не объяснить мне, что ты здесь делаешь, Елена Спартанская?

Девушка вырвала руку и гневно посмотрела на него. Ее глаза горели.

— Если тебе это так нужно знать, я пришла сюда, чтобы встретиться с одним из людей Одиссея.

— Значит, приглашение пришло от тебя?

Елена точно также удивленно смотрела на него.

— Ты хочешь сказать, что моя служанка говорила с тобой? Неэра!

Из тени за открытыми дверьми в храм появилась еще одна фигура, вставшая за плечом Елены. Эперит узнал ее. Эта была та самая молодая девушка, которая разговаривала с ним пришлым вечером. Она всмотрелась в его лицо в мигающем свете факелов и кивнула.

— Это он, госпожа. Я ему передавала сообщение.

— Очень хорошо, Неэра, — сказала Елена. — Теперь жди снаружи. Но не уходи далеко.

После того, как рабыня вышла на узкую улочку, Елена снова повернулась к Эпериту и принялась внимательно его разглядывать. Фигурку рабыни в плаще можно все еще было разглядеть во тьме.

— Почему ты сказал, что ты из Алибаса, а не с Итаки?

— Меня отправили в изгнание с моей родины, — пояснил Эперит. — Одиссей нанял меня стражником. Теперь ты расскажешь мне, почему ты хочешь поговорить с простым воином?

— Почему бы и нет? — спросила она, игриво приподнимая одну бровь. — Мне нравится ваш царевич, но кто лучше его людей знает, нравлюсь ли ему я?

— Кто лучше знает? — переспросил молодой воин, пораженный тем, что самая красивая женщина в Греции считает странную и некрасивую внешность его господина и друга привлекательной. — Сам Одиссей. Почему ты его самого не спросишь?

— Потому что за ним бы следили, — пояснила Елена. — Тиндарей — безумец. Он должен следить за всеми претендентами на меня. Но ему нет дела до воинов вроде тебя. Ты можешь относительно свободно ходить, куда угодно.

— Но я не могу сказать, какие чувства к тебе испытывает Одиссей. Однако он приехал сюда, как один из претендентов на твою руку, а это должно что-то значить.

— Это ничего не значит. Мы оба знаем, что все эти соискатели приехали сюда и за тем, чтобы унаследовать трон Тиндарея, и за тем, чтобы завоевать меня. В равной мере… Сомневаюсь, что кто-то из них станет любить меня по-настоящему, и я наверняка не смогу полюбить никого из них. Но Одиссей может отличаться от них. Он приехал из другой части Греции, с бедного острова, где нет желания воевать или расширять торговлю. Кто-то вроде него может полюбить меня такой, какая я есть, а не за мой титул. Так может ли он полюбить меня, Эперит?

Она вытянула вперед руку и схватила его за плечо, словно пытаясь выжать из него ответ. Эперит вспомнил слова Афины у ручья и задумался, не могла ли богиня ошибиться насчет Менелая.

— А ты бы вышла за него замуж, если бы он мог?

— Не в Спарте, — проговорила Елена.

Она отвернулась, прошла к стене, на которой изображался гигантский лебедь и его любовница-женщина, и уставилась на настенную роспись. Эперит последил за взглядом царевны и подумал, что в чертах жертвы лебедя есть что-то знакомое. В тусклом свете было трудно рассмотреть все в деталях, но создавалось впечатление, что художник изображал кого-то конкретного, чтобы эта героиня выделялась среди других фигур на фресках.

— Тиндарей хочет выдать меня замуж, чтобы у него появился преемник. Но я не уважаю ни Тиндарея, ни его амбиции. Это тебя поразило?

— Не все отцы заслуживают уважения.